Винодел - Алан Джекобсон

Двадцать минут спустя они возвращались к машине уже со списками. Спрятав бумаги в сумочку, Вейл на минуту остановилась, когда они проходили через дегустационный зал. Ее внимание привлек сомелье, как раз протягивавший покупателю ящик вина.

— Хотите что-то продегустировать? — вежливо поинтересовался он.

«А то нет, за этим я сюда и приехала. За этим — и еще чтобы побыть немного с Робби… который, кстати, до сих пор мне не перезвонил».

— С удовольствием, — сказала она.

Диксон подошла к стойке с немым вопросом в глазах.

Сомелье, которого, если верить бэйджу, звали Клод, повернулся к стене, сплошь уставленной винными бутылками. Вейл прошептала Диксон на ухо:

— Подыграй мне.

— О, простите, — сказал Клод, обернувшись к ним, — дегустация, я полагаю, будет на двоих?

— Только для меня, — сказала Вейл. — Моя напарница не пьет.

Диксон смущенно откашлялась.

Приподняв бутылку, Клод повернул ее так, чтобы они смогли рассмотреть этикетку.

— Начнем, пожалуй, с пино нуар из наших виноградников в Карнеросе.

С этими словами он налил вина в бокал. Но как только Вейл поднесла его к губам, Диксон не выдержала:

— Нет, так не пойдет. Пить-то я, может, и не пью, — она выразительно посмотрела на Вейл, — но уж что-что, а дегустировать умею. — Забрав бокал, она поставила его на стойку и принялась вращать. Красная жидкость, будто в центрифуге, расплескалась по стенкам и осела. — Так оно проветривается, — пояснила Диксон. — И нос высвобождается. — Она вернула бокал Вейл.

— Нос, говоришь, высвобождается?

— Аромат.

Нос у Клода, между прочим, тоже был весьма выдающийся — крупный и похожий формой на луковицу.

Вейл сделала глоток, и вино легко скользнуло по языку в горло.

— Прекрасно. Клубника и… персик?

— Да-да, — обрадовался сомелье. — Вы угадали.

Вейл раздула ноздри.

— Не зря у меня такой носяра.

Диксон закатила глаза.

— Пригубите еще. На этот раз пускай напиток растечется по нёбу. Проверьте, на каких участках вашего языка рецепторы способны воспринять различные оттенки.

Снова поднеся бокал к губам, Вейл остановилась и принюхалась.

— А расскажите-ка об этой винодельне, — попросила она. — Кто ее владелец?

— О! — воскликнул Клод, явно воодушевившись. — Винодельней владеют двое братьев и сестра, но глава всего предприятия — Грей. Он приходит каждый день… Да он ушел отсюда буквально за пять минут до вашего прихода!

— Грей — это фамилия?

— Его все называют Грей или Грейсон. Он очень любезен с персоналом. Хороший человек, мы уже лет одиннадцать знакомы.

Вейл опять поднесла бокал к губам.

— Рада слышать. Грейсон, значит, фамилия, да?

Наклонив бокал, она глотнула побольше, как и советовал Клод. Сосредоточившись на букете и не почувствовав особой разницы, она проглотила вино.

— Ой, извините, — исправился Клод. — Брикс. Грейсон Брикс.

Вейл поперхнулась и начала задыхаться. Опершись на стойку, она наклонилась вперед, чтобы не дать алкоголю обжечь гортань.

Диксон забрала у нее бокал и переспросила:

— Вы сказали, Грейсон Брикс?

— Да, а что? — встревожился Клод.

Вейл откашлялась и хриплым голосом спросила:

— А Редмонду Бриксу он, случайно, не родственник?

— Анилиза — их сестра, а Ред — это второй брат, пассивный партнер. Помимо этого, он служит в полиции в звании лейтенанта…

— Да, об этом мы знаем, — сказала Вейл. Повернувшись к Диксон и превозмогая жжение в горле, она прошептала: — Думаю, нам лучше вернуться.

Клод крикнул им вслед:

— Погодите! Дегустация стоит десять долларов!

— Ах да… — Вейл остановилась в дверях. — Передайте лейтенанту Бриксу, что это он меня угощал.

По стоянке они шли в полном молчании. Сжав кулаки, Вейл двигалась резким, отрывистым шагом.

Уже у самой машины Диксон пробормотала:

— Как-то даже не по себе от таких новостей.

— Как он мог скрыть это от нас? Он же коп! Разве он не понимает, что обязан быть с нами откровенен?

Они сели в «форд», и Диксон завела мотор.

— Я так понимаю, мы едем обратно в управление?

— Да, — подтвердила Вейл.

Двадцать минут в дороге помогут ей собраться с мыслями, потому что сейчас кровь пульсировала в висках немилосердно. Следовательно, подскочило давление. А это значит, что, прежде чем беседовать с Бриксом, ей надо немного остыть. Ведь беседа обещала быть не из приятных.