Пепел наших секретов - Ева Ланси

На секунду виснет молчание, но его быстро сбивает подошедший Син, держа в руках бутылку спиртного.

Он беззаботно кидается к сердитому Алеку:

– Я у тебя тут нашел. Только не говори, что это «Каберне-Совиньон» девяносто второго года?

– Я не разбираюсь, чел, – лениво отвечает тот.

– Давай загуглю.

В итоге гуглит молчун Калеб, а остальные изображают живой интерес, настолько ли дорогая эта бутылка вина. Может, и не изображают. Мне, между прочим, плевать.

Невольно снова ищу взглядом в толпе Сирену, хотя лучше бы мне оставить подобные попытки.

К несчастью, нахожу. Она на том же месте, но теперь ответно ловит мой взгляд и открыто улыбается. Ее глаза даже издали согревают своим теплом и любовью.

Поэтому я немедленно отворачиваюсь.

Новая версия более взрослой Сирены не улыбается мне. Ее взгляд даже в шутку сложно назвать сейчас теплым и любовным.

Это случилось.

Я ей рассказал то, что держал под секретом от нее не один год.

Хотя мог бы и ничего не делать, скинув обязанность на кого-то другого. Но я понимаю, что должен честно принять ее ненависть после услышанного.

Я знал, что твой брат смертельно болен.

Я знал, что он хотел молча оставить тебя в неизвестности после школы. И я не препятствовал его желаниям.

Не случись непредвиденного, я бы молчал и сейчас.

А еще я тебя кинул, ты в курсе. Я тебя оставил. Я сделал много плохого, а о некотором до сих пор еще умалчиваю.

Потому что пока тебе хватит и этой правды, Солнечный Свет.

Тебе и раньше было несладко после смерти Дасти, а теперь еще и такие подробности. Наверное, ты особенно остро чувствуешь, как все близкие тебя оставляют.

Осознанно тебя оставляют те, кого ты любишь и кому ты веришь.

Так и есть.

Ты ни хрена этого не заслуживаешь, Сирена, но тебя действительно постоянно кидают.

Я жду, когда в ее глазах появится гнев. На себя. В какой-то степени – на брата. Сирена всегда была вспыльчивой и заводилась с пол-оборота. Поэтому я готов заранее принять всю ее ярость на себя.

Мне без разницы, если она кинется на меня с кулаками. Я выдержу ее приступ спокойно. Плевать, если она вытащит откуда-нибудь биту и начнет крушить все машины на стоянке в порыве бешенства. Я не стану останавливать.

Кричи, плачь, ругайся, бей – делай что угодно.

Я почти физически ощущаю каждую секунду проходящего времени – в таком напряжении нахожусь.

Секунда, две, три до взрыва. Пять. Десять. Ничего не происходит.

Сирена продолжает молча смотреть мне в глаза: может, у нее шок, поэтому нет реакции? Или кто-то из посвященных уже успел ей все рассказать? Иначе я не могу объяснить отсутствие бурных эмоций.

– Сирена? – тихо спрашиваю я и с ужасом замечаю, что мой голос дрожит.

Соплежуй, она еще ничего не сделала, а мне уже страшно?

Еще пять молчаливых секунд. И еще.

Только ее светлые карие глаза и непроницаемое лицо.

А потом она резко разворачивается.

И…

Просто уходит?

Серьезно?

Сирена-огонь даже ничего не скажет в ответ? Девушка-эмоция? Девочка-ураган? Мой рассказ не впечатлил ее? Показался ничуть не важным? Дескать, я преувеличивал, а в реальности все не так уж и плохо? Возможно, у меня даже есть шансы?

Я смотрю Сирене вслед, на ее теперь уже ровные, гладкие волосы. На спокойную походку юной женщины. Как… странно. Как будто совсем другой человек.

Более взрослая и уравновешенная, сильная?

Это ведь хорошо, наверное?

Люди взрослеют, убеждаю я себя.

Люди меняются – а это я знаю точно.

Люди ломаются.

Я ошибся в отсутствии реакции и равнодушии Сирены. Не в них дело.

Через год я окончательно доломал свой Солнечный Свет.

Однажды начал. А теперь добил.

Вот и все.

Глава 12

Год назад

Сирена

Из колонок вовсю орет новый трек Тейлор Свифт, но я нахожу в себе силы перекрикивать слова песни любимой певицы.

Это лучший воскресный день в моей жизни.

Лучший период всей моей жизни, и я в нем нахожусь здесь и сейчас.

Хоть я и всегда стараюсь быть активной по жизни, танцы перед зеркалом в выходной день в девять утра – такого еще со мной не случалось.

С момента поцелуя с Кеем Хиршем прошла почти неделя, а я все еще, черт побери, под впечатлением. Это не первый и не единственный поцелуй в моей жизни, но ведь каждый знает разницу, насколько сильны отличия между просто поцелуем и поцелуем с парнем мечты.

О, я чуть не умерла в машине Кея – поцелуй длился недолго, но я, как на репите, с того самого дня воскрешаю каждое воспоминание и каждое ощущение, продлевая произошедшее в своей голове.

Я была инициатором, но в ответе парня не чувствовалось фальши. Он отвечал мне с не меньшей страстью. Будто желал поцелуя не меньше меня.

Словно я ему нужна.

Или мне нравится так думать.

В любом случае поцелуй – больше, чем ничего. И да, за время нашего знакомства совершился очень даже огромный прогресс, а значит, я же могу надеяться, что на этом все не закончится?

Кей долго был слишком холоден ко мне, но я достаточно горячая сама по себе – поэтому вполне могу растопить его гребаное ледяное сердце.

Я хочу это. Я буду стараться. Без вариантов.

Мне нужно большее.

Мне нравятся наши пикировки и переглядки – ох, Кей полный идиот, если считает, что я не замечаю его пронизывающие взгляды. И как он сразу сводит их на нет, стоит мне показать, что я его поймала. Я не тешу себя иллюзиями, что он без ума от меня, но как минимум я ему симпатична. Поцелуй – тому доказательство.

Мое желание – чтоб на нем все не заглохло, а перешло в естественное развитие. Хочу множество поцелуев. И много-много объятий. Хочу, чтоб он тоже с ума сходил, стремясь встретиться со мной.

Хочу проводить с ним время наедине. А когда не наедине – намереваюсь сидеть у него на коленках, прижиматься всем телом, чтоб мир знал – «мы вместе».

Хочу, чтоб моя семья принимала Кея как моего парня. Хочу своих трясущихся ног после проведенных с ним ночей.

Но сильнее всего хочу залезть к нему в душу и сердце, чтобы навсегда поселиться там. Чтобы из его дурацкой башки навек исчезли любые женские имена и красным маяком звенело только «Сирена».

Но сначала мне нужно – черт бы