Десять ударов в гонг - Наталья Андреева

– Да, ты заплатишь, – прошептала ему в спину Вера.

– Что?! – он резко обернулся.

– Ничего. Я хотела по-хорошему.

– По-хорошему у нас с тобой не будет, – отчеканил он и вышел в общий зал.

«Она еще угрожает! – Никиту трясло от злости, пока он пробирался между столиками к выходу из ресторана. – Она угрожает мне! Моей семье!»

Рядом с его машиной стояла голубая «Инфинити». Никита сразу понял, что это машина Веры, и разозлился еще больше. «Демонстрирует свое превосходство! Ты, мол, в кредит живешь, а я такую дорогую тачку за наличку покупаю! Да кто ей сказал, что я живу в кредит?!»

Голос разума подсказывал Никите, что Вера просто-напросто хочет его разозлить. Вывести из равновесия. Но руки все равно дрожали, пока он искал ключи от машины.

Злость он сорвал на начальнике службы безопасности.

– И это называется работа?! – Никита орал так, что слышала Ира, сидящая в приемной. – Вы мне, выходит, подсунули липовый послужной список?! Вы, часом, пятнадцать лет не на военном складе штаны протирали?! Какой вы, к черту, офицер! Вы завхоз!

– Объясните, по крайней мере, что случилось, – сказал бледный, как смерть, Юрий Васильевич. Несмотря на позднее время, его срочно вызвали в офис, хозяин тоже не поехал домой и велел задержаться на работе своей секретарше.

Таким образом на этаже их было трое, не считая охраны, которая сидела на посту у лифта. Они тоже, наверное, слышали, как шеф устраивает разнос.

– Я только что встретил Веру!

– Всякое бывает, – пожал плечами Белов. – От случайной встречи никто не застрахован, даже если…

– Да какая, к черту, случайность?! – заорал Никита. – Это она назначила мне встречу! Вернее, встреча была назначена от ее лица управляющим банка! Куда Вера каким-то образом пролезла! И, похоже, в совет директоров! Вот вы мне и объясните: КАК? Ведь это вы мне докладывали, что она бомжиха! И денег у нее нет ни копейки! Даже показывали какие-то фото, – ехидно добавил Никита.

– Так оно и есть, – тихо сказал Юрий Васильевич. – Все материалы подлинные, я лично за это отвечаю.

– Задницу свою этим подотрите!!! Потому что это фигня!

– Я все тщательнейшим образом проверил, – еще больше побледнел его собеседник. Хотя, казалось бы, куда больше?

– Тогда ответьте мне, каким образом она за наличку купила «Инфинити»?! Откуда у нее бриллиантовые серьги стоимостью в несколько тысяч долларов?! Костюм от «Шанель» откуда?! Она еще дом собирается покупать! Попросила меня что-нибудь ей посоветовать! Видали вы такую наглость?! – бушевал он.

– Но этого просто не может быть, – все так же тихо сказал начальник службы безопасности.

– Не может?! – Никита истерично расхохотался. – Значит, по-вашему, я встретил привидение? Которое с аппетитом скушало фуа-гра и запило ее бокалом «Шато Петрюс». Вы знаете, сколько это стоит?

– Догадываюсь. Хотя я и не ем фуа-гра.

– И не придется есть, если будете так работать! Я немедленно хочу узнать, откуда у моей бывшей жены такие деньги!

– Быть может, она блефует?

– Нет, она не блефует. – Намин устало опустился в кресло. – Я хорошо знаю Веру. Она говорила со мной с позиции силы. Все равно: позвоните в банк. И… придумайте что-нибудь. Ее надо нейтрализовать.

– Хорошо, – кивнул Юрий Васильевич. – Я немедленно этим займусь.

– Лично займитесь, – подчеркнул Никита.

– Я понял. Займусь этим лично.

– Идите.

Когда Белов ушел, Никита обхватил голову руками и уставился в матовую поверхность стола, словно хотел увидеть там свое будущее. Все это было похоже на сон. На кошмар.

«А может, обойдется?» – подумал он. Вера уже получила урок, почему бы ей не оставить его в покое?

Он встряхнулся: «Мне надо уехать. Нам. Мне, Таше и Даше. Давно надо было оформить двойное гражданство, но все руки не доходили. Впрочем, эмигрировать никогда не поздно. Мы поселимся подальше отсюда, где-нибудь в Канаде, в маленьком тихом городке. Говорят, в Торонто много русских. И нет никаких проблем с ведением бизнеса, потому что нет языкового барьера. Хотя, о чем это я? Таша прекрасно говорит по-английски и по-французски. Она мне будет помогать. А что? Уеду в Торонто».

Он вдруг вспомнил довольное лицо Веры и снова разозлился: «Нет, я не уступлю! Я мужик, а она баба! Это она уедет, не я! А лучше снова сядет!»

И тут зазвонил телефон. Никита вздрогнул: жена! Все правильно: Таша волнуется. Он давно уже должен быть дома. Никита постарался взять себя в руки:

– У меня много работы, родная. Я только сейчас выезжаю.

– У тебя все в порядке? – заволновалась жена.

– Абсолютно, – заверил он.

…За поздним ужином он опять вспомнил Веру и спросил у Таши:

– Как твои тренировки? Ты их не бросила?

– Нет, что ты! Мне даже понравилось.

– Вот и отлично! – обрадовался он. И вдруг у него вырвалось: – На всякий случай, будь настороже.

– И все-таки что-то случилось, – с удивлением посмотрела на него Таша.

– Пока нет. Но может, – нехотя сказал он. – Как только ты поймешь, что тебе угрожает опасность, действуй, не раздумывая.

– Ты не мог бы пояснить? На меня могут напасть? Кто?

– Откуда я знаю?

«Вера бросится на Ташу? Вряд ли. Скорее всего, кого-нибудь наймет. Поэтому я даже не знаю, мужчина это будет или женщина.

Он заколебался: сказать Таше правду? А с чего начать? Хороший вопрос! Начать надо с женитьбы на Вере, но потом придется перебрать весь алфавит. «М» – Марго. «У» – условный срок, которым он тогда, десять лет назад, отделался. «Ф» – фирма, приобретенная, мягко скажем, не совсем честным путем. «Я»… Я – убийца. Таша не поймет. Слишком много вранья.

– Я всегда буду тебя защищать, – сказал он совсем не то, что хотел. – Но я не могу все время находиться рядом.

– Я понимаю, – кивнула Таша. – У тебя работа. Не беспокойся за меня, Ник, – улыбнулась она. – Я очень сильная! Кто бы на меня ни напал, я легко с ним справлюсь.

– Уверена?

– Да.

Он вздохнул с облегчением. Физическое устранение исключается. А в плане хитроумных комбинаций, которые могут привести к разорению фирмы, еще посмотрим, кто кого! Бумажные войны – это теперь его стихия. Надо этим срочно заняться…

* * *

«Теперь он наверняка будет действовать», – улыбнулась Вера, когда Никита ушел, нет, выбежал из отдельного кабинета, где у них проходила встреча.

Вера была собой довольна. Она хорошо держалась, хотя были моменты, когда ее просто трясло от злости. Какое-то время она разглядывала Никиту, пытаясь понять: за что она его так сильно любила? Настолько сильно, что потеряла остатки разума и всякую осторожность.