Когда под ногами бездна - Деннис Лихэйн

– Это Эллен, – сказал Мило, указав на брюнетку. – Вечно на что-то сердилась. Никто не знал, на что именно. Такие женщины могут испортить любой праздник – день рождения, свадьбу, День благодарения. Мне доводилось видеть и то, и другое, и третье. Она бросила Ли году в восемьдесят шестом. Или в восемьдесят седьмом? Не позже. А другая – его вторая жена Мэдди. Не так давно еще жила в Элктоне. Они с Ли неплохо ладили несколько лет, а потом разошлись.

– А дети у него были?

– Если и были, то не от этих женщин. – Мило внимательно посмотрел на нее, запустив руку за спину и поправив что-то в кислородном аппарате. – Думаете, что он ваш отец, да?

– Уверена, – ответила Рейчел.

– Глаза у вас такие же, это точно. Сделайте вид, будто я сказал что-то смешное.

– Что-что?

– Засмейтесь.

– Ха-ха, – произнесла Рейчел.

– Нет, по-настоящему.

Рейчел оглянулась. Бар был пуст. Она рассмеялась так, как делала обычно, и удивилась тому, насколько искренне это прозвучало.

– Его смех, – сказал Мило.

– Значит, все сходится.

Мило улыбнулся:

– В молодости я был похож на Уоррена Оутса. Так говорили люди. Знаете, кто это? – (Рейчел покачала головой.) – Киноактер. Снимался в вестернах. В «Дикой банде»,^[19] например.

Она беспомощно пожала плечами.

– Ну, в общем, я был похож на Уоррена Оутса, – продолжил Мило. – А теперь говорят, что я похож на Уилфорда Бримли.^[20] Этого-то вы знаете?

Рейчел кивнула:

– «Квакер оутс».

– Вот-вот.

– Вы и вправду похожи на него.

– Да. – Мило со значением поднял палец. – А он, насколько я знаю, мне не родственник. И Уоррен Оутс тоже. – Он приблизил почти вплотную большой и указательный палец. – Даже вот на столько.

Рейчел слегка кивнула – «поняла». На барной стойке перед ними была развернута жизнь человека в фотографиях, точно так же, как ее собственная жизнь была развернута перед ней и Джереми Джеймсом два года назад. Еще один коллаж, который показывал все – и не говорил ничего. Она подумала, что можно фотографировать человека каждый день и все равно он не раскроет своей сущности, правды о себе тому, кто попытается до нее докопаться. Сама она жила вместе с матерью и общалась с ней каждый день, а знала о ней лишь то, что позволяла узнать Элизабет. А сейчас на Рейчел глядел ее отец со снимков формата 4 × 6, 5 × 7 и 8 × 10 дюймов – то в фокусе, то не в фокусе, освещенный то слишком сильно, то слишком слабо. И на всех фото он оставался непостижимой загадкой. Рейчел знала теперь, как он выглядел, но не знала его самого.

– У него было двое приемных детей, – сказал Мило. – У Элен уже был сын, когда она сошлась с ним, а у Мэдди – дочь. Я не знаю, усыновлял он их официально или нет. И до сих пор не понимаю, в каких отношениях он был с этими детьми: в хороших или наоборот. – Пожав плечами, он посмотрел на коллаж. – Он знал толк в виски, любил гонять на мотоцикле. Одно время у него был пес, который умер от рака. Другого он не завел.

– Так, значит, он проработал здесь двадцать пять лет?

– Около того.

– А у него не было никаких планов, кроме работы в баре?

Мило посмотрел в сторону, стараясь вспомнить:

– Когда он всерьез увлекся мотоциклами, то говорил, что хочет открыть вместе с одним парнем мастерскую, чтобы чинить мотоциклы и, может быть, модернизировать их. А когда умерла собака, он читал много чего по ветеринарному делу. Но все впустую. – Мило пожал плечами. – Если у него и были другие замыслы, он никого в них не посвящал.

– А почему он ушел из вашего бара?

– Может быть, из-за Ронни. Трудно подчиняться приказам человека, который вырос у тебя на глазах. А еще, наверное, ему надоело таскаться сюда каждый день из Элктона. Добираться к нам из Элктона становится все труднее.

Мило оценивающе посмотрел на нее:

– Вы хорошо одеты и живете вроде неплохо.

Она кивнула.

– А у него не было денег, понимаете? Одни расходы.

Она опять кивнула.

– Грейсон. Его фамилия была Грейсон.

Новое прикосновение холодных рук к сердцу, но на этот раз легкое, как шепот.

– Полное имя: Лиланд Дэвид Грейсон.

Она встретилась с его второй женой, Мэдди, в Элктоне, посреди небольшого парка. Жители этого мэрилендского городка чувствовали себя отодвинутыми на обочину цивилизации. Здешние холмы были усеяны фабриками и литейными цехами, но, пожалуй, никто из ныне живущих не застал их в лучшую пору.

Мэдди Грейсон была полной, даже очень полной, но все-таки не тучной. Беспутная ухмылка, видная на большинстве фотографий, сменилась улыбкой, которая, казалось, исчезала через секунду после появления.

– Его нашла Стеф, моя дочь. Он стоял на коленях около кушетки, положив на нее правую руку. Наверно, встал, чтобы выпить или отлить, и тут его прихватило. Он просидел так целый день, а то и два. Стеф пришла попросить денег в долг, потому как Ли был добрее, когда пил. Но обычно он не любил, чтоб его тревожили. В выходные пил приличный виски, курил, смотрел старые телефильмы. Новых не признавал. Ему нравились сериалы семидесятых-восьмидесятых: «Мэнникс», «Команда А», «Майами: Полиция нравов». – Они сидели на скамейке, и Мэдди возбужденно повернулась к Рейчел. – От «Майами» он просто тащился. Но, знаете, только от ранних сезонов. Говорил, что после того, как Крокетт женился на певице, пошла сплошная лажа и трудно было хоть чему-нибудь поверить. – Мэдди порылась в сумочке и вытащила сигарету. Сделав затяжку, она выдохнула дым и проводила его взглядом. – Ему нравились эти фильмы, потому что тогда во всем был смысл, понимаете? Вообще в мире. Осмысленное было время. – Она окинула взглядом пустой парк. – Не то что сейчас.

Рейчел трудно было понять, почему два десятилетия ее жизни были более бессмысленными, чем семидесятые – восьмидесятые годы, менее стабильными или более жестокими. Но обсуждать это с Мэдди Грейсон тоже не имело смысла.

– Он никогда не стремился к чему-нибудь, ничего другого не хотел? – спросила она.

– В смысле? – Мэдди закашлялась, приставив кулак ко рту.

– Ну, не знаю, может, хотел стать кем-то другим, выучиться на кого-то?

Не успев задать этот вопрос, Рейчел уже пожалела о нем.

– Вроде врача? – Взгляд Мэдди сразу стал жестким. Она рассердилась и одновременно смутилась, и к тому же рассердилась из-за того, что смутилась.