Немая девочка - Микаэль Юрт

– Значит, хотя бы один из нас прошел эту стажировку, – с нотками горечи в голосе произнесла Ванья.

Себастиан осознал, что неосторожно разбередил рану, оставшуюся после полученного ею унизительного отказа. Он попытался, насколько возможно, исправить положение.

– Ты попадешь туда. Это только вопрос времени.

Она не ответила, а встала и стряхнула попавшие на куртку сосновые иголки. Казалось, продолжение разговора ее больше не интересовало.

– Мне это надоело. Давай пройдемся вокруг дома, – предложила она, указывая на заднюю сторону одиноко стоящего дома.

Себастиан тоже поднялся, рассерженный на себя за то, что не сообразил, что следовало избегать речи об этом проклятом образовании в ФБР, которое по-прежнему не давало ей покоя.

Они стали медленно двигаться по широкому кругу, стараясь не приближаться к дому. Из-за молодых побегов, леса, кустов и огромной канавы им было очень трудно двигаться боком, так, чтобы из дома их нельзя было заметить. Пройдя почти половину круга, они убедились в том, что дом Седера выглядит с их новой позиции таким же пустым. Они подождали десять минут. Слышался только лай собаки.

– Неужели эта собака лает круглые сутки? Как он, черт возьми, выдерживает?

Себастиан посмотрел в сторону собачьего вольера. Теперь его почти полностью скрывал дом, но Себастиану показалось, будто он что-то заметил в клетке.

Что-то, чего раньше не видел.

Что-то большое.

– Надо пройти подальше, чтобы лучше видеть вольер, – решительно прошептал он.

Ванья посмотрела на него, а затем перевела взгляд на загон. Теперь она тоже видела это. Нечто серое лежало возле стенки ящика, в котором жила собака. Мешок? Она засомневалась.

Себастиан выпрямился и быстро двинулся вперед, чтобы получить свободный обзор, наплевав на то, увидит ли его кто-то из дома. Ему требовалось разглядеть, что лежит в загоне. Ванья побежала следом. Она нагнала его, как раз когда они оказались достаточно близко, чтобы все разглядеть.

Внутри действительно что-то находилось.

Что-то, чему там явно не место.

Человек.

Первым на месте очутился Эрик. К тому времени Себастиан и Ванья уже решили выпустить собаку. Хозяина они трогать не стали, оставив сидеть, прислонясь спиной к маленькой ветхой собачьей будке. В руках он держал помповый дробовик. Ружье выглядело в точности как Benelli Supernova двенадцатого калибра на фотографиях, которые они видели в материалах расследования. Оно лежало вдоль неподвижного тела: приклад между ног, а дуло устремлено вверх, туда, где раньше находилась голова. Теперь от нее остались только фрагменты. Правая сторона, нижняя челюсть и основная часть шеи полностью отсутствовали. Сила заряда картечи снесла все на своем пути, а концентрация повреждений указывала на то, что расстояние между дулом и телом было минимальным. Видимо, во время выстрела дуло было крепко прижато к нижней челюсти.

Однако в том, что перед ними Ян Седер, они почти не сомневались. Хотя бо́льшую часть лица оторвало, нос и левый глаз уцелели. Макушка тоже в основном не пострадала, и его рыжий вихор выглядел как накладные волосы клоуна, торчащие над месивом из крови, мозговой субстанции, зубов и обломков костей. Вид был жуткий.

Эрик подошел к телу. Его подготовили к тому, что он увидит, но он все равно побледнел.

– Это Седер? – спросил он, сам уже зная ответ.

Когда человек сталкивается с чем-то чудовищным, на ум часто приходят лишь очевидные вещи.

– Да, мы так его и нашли, – ответил Себастиан. – Собака лаяла как безумная.

Эрик вновь посмотрел на тело. Он пытался казаться собранным и рассудительным, но получалось неважно.

– Вот черт, – выдавил он из себя и уголком глаза увидел, как подъехал Торкель и паркуется рядом с его машиной.

– Что вы думаете? Самоубийство? – продолжил Эрик, обращаясь к Себастиану, который смотрел на него скептически.

– Я не криминалист и не судмедэксперт. По-твоему, я должен догадаться?

– Для самоубийства выглядит как-то слишком красиво, – послышалось от направлявшейся к ним Ваньи. Она только что нашла обрывок веревки и привязала собаку к дереву немного в стороне. Та продолжала лаять. Эрик посмотрел на Ванью с удивлением.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Она показала на оружие в мертвенно-бледных руках Седера.

– Готова поспорить, что это ружье, убившее Карлстенов.

Эрик опустился на одно колено и осмотрел ружье.

– Возможно. Тип и модель соответствует.

– Только меня это настораживает, – вставила Ванья. – Зачем ему было использовать орудие убийства, чтобы покончить с собой?

– Может, способ признать свою вину?

Себастиан собирался предоставить разбираться с этим Ванье и отступить на шаг. Они теперь команда, а в команде иногда приходится играть вторую скрипку. Хотя для него это и непривычно. Однако что-то в Эрике Флудине его заводило, и он просто не смог промолчать.

– Значит, после того, как он потрудился организовать себе алиби и сутки отпирался на допросах, он едет домой, достает оружие, которое так хорошо спрятал, что мы его не нашли, и стреляется. Ты считаешь, это звучит правдоподобно?

Эрик ответил не сразу. Ему не хотелось именно здесь и сейчас вступать в спор с Себастианом. Но взглянув на надменную скептическую мину навязанного ему коллеги, он все-таки вступил.

– Мы не можем знать, как он рассуждал, – произнес он почти с упрямством. – Такая возможность существует, не так ли?

– Ты, вероятно, счастливый человек, – ответил Себастиан, даже не пытаясь скрыть сарказм. – Жизнь настолько полна возможностей.

– Возможность существует, – опять вмешалась Ванья. Никто не выиграет оттого, что мужчины продолжат пикироваться. – Но не слишком правдоподобная. Если бы у нас имелись против него доказательства, тогда пожалуй. Если бы мы прижали его и его поимка была только вопросом времени. А сейчас? У нас ничего не было. Сожалею, Эрик, но у меня это как-то не сходится.

Эрик только молча кивнул и повернулся к подошедшему к ним Торкелю. Увидев Седера, Торкель остановился и отреагировал в точности так, как предполагал Себастиан.

Он покачал головой. Попросил их установить заграждение.

Достал мобильный телефон, чтобы поторопить Билли.

Никаких предположений он строить не стал.

Билли никогда раньше не задумывался над тем, насколько он и Госкомиссия опираются на Урсулу. Но при четырех убитых в доме и новом трупе в собачьем вольере ее отсутствие ощущалось чисто физически. Дело было не столько в том, что в команде стало на одного человека меньше – Фабиан оказался весьма компетентным криминалистом, – нет, не хватало ее аналитических способностей. Отсутствие Урсулы становилось особенно заметно, когда необходимо было выбрать, какие версии следует разрабатывать, а с какими стоит подождать. Сам Билли всегда все тщательно раскладывал по полочкам, но Урсула умела интуитивно почувствовать, что важно, а что нет. Без нее казалось, будто он занимается исключительно сбором и организацией массы информации. Урсула требовалась для того, чтобы расставить приоритеты при анализе материала. Она как никто другой умела пробираться через множество снимков, страниц, подсказок и отчетов и извлекать направление для работы. Сейчас же казалось, будто он вычерпывает из лодки воду без малейшей надежды найти пробоину. И тем более ее заткнуть.