Комната 15 - Чарльз Харрис

– Послушай… – начинаю я.

Пытаюсь навести хоть какой-то порядок в своих мыслях. Насколько я могу доверять Тине? Она ждет, и я не знаю, расскажу ли ей правду, до тех пор пока не начинаю говорить.

– Я ничего не помню из вчерашнего дня.

Я понимаю, что Бекс также слышит это впервые. Он ерзает на сиденье, но ничего не говорит; рассмотреть выражение его лица в предрассветных сумерках я не могу.

– Со мной такое тоже случается. – Тина криво усмехается, но становится серьезной, увидев, что я не улыбаюсь в ответ.

– Я ничего не помню из последних полутора лет. Я не помню тебя.

– Не понимаю. Как же ты вспомнил меня только что?

– Я тебя не вспомнил.

– Ты совсем меня не помнишь?

– Совсем. По мне – я впервые увидел тебя несколько минут назад в «Одиночестве».

Тина изучает сломанный красный ноготь, у нее на лице отображается лихорадочная работа мысли. Пудра блестит, и под ней я вижу первые признаки синяков под глазами. Сейчас она кажется, как никогда прежде, уязвимой, но в то же время остается такой же упрямой.

– Но его ты знаешь? – Она кивает на затылок Бекса.

– Да, – лгу я. Бекс ведет машину, глядя на дорогу, поджав губы. – Его зовут Бекс. Я тебе говорил, он работает со мной. Что я сказал вчера вечером?

Достаю записную книжку. Я не хочу прерывать допрос. И какая-то жестокая логическая частица меня сознает, что я не хочу, чтобы Тина почувствовала себя в безопасности. Мне нужно, чтобы она боялась и считала, что я ей нужен.

– Я не знаю. Ты просто сказал, что должен найти Кристал и Эми. Сказал, что боишься за них… Странно. Ты правда ничего не помнишь?

– Я говорил, почему, на мой взгляд, им угрожает опасность?

Бекс сворачивает в переулок и останавливается у красных кирпичных зданий, переоборудованных в многоквартирные жилые дома. Тина сует руку в сумочку, достает платок с вышитой розой и вытирает глаза.

– Извини, у меня мысли в другом месте. Я думаю об Эми и… Я уже могу идти? Мне как-то неуютно сидеть здесь, у всех на виду.

– У Эми был приятель? Любовник?

– Нет, никого.

– Из бывших никто не шатался вокруг?

– Постоянные отношения были не в ее духе, – Тина качает головой.

– А что с Кристал?

– Да я даже не знаю эту Кристал! Я хочу сказать, предположительно, это ее настоящее имя, но мало ли что… – Она перескакивает с одной темы на другую, умолкает, собирается с мыслями. Протирает пятнышко в запотевшем боковом стекле и глядит в него. Мы все смотрим на темную машину, которая медленно катится нам навстречу. Она проезжает мимо, не останавливаясь.

– Что тебе о ней известно?

– Я же тебе говорила: милая шлюшка, спит с кем ни попадя… Она тоже медсестра. Тихая. Не очень умная. Но дружелюбная. Дала мне совет, когда я выясняла насчет операции. Сам знаешь, мне нужно быть готовой ко всему, когда я…

– Что произошло вчера вечером?

– Вчера вечером? – Тина предпринимает попытку совладать со своими нервами. Обмахивается ладонью. – Ну хорошо, – говорит она. – Буду взрослой. Дышать глубоко, мыслить позитивно. Я пришла в клуб, как только тот открылся. Когда точно, не скажу. Часов у меня нет. Это портит образ. У меня тонкие запястья для… для трансвестита, но все равно почему-то все женские часы… – Она снова осекается.

– Когда?

– Думаю, вскоре после семи. В любом случае рано. Мне нужно было выпить. У моего врача было отвратительное настроение, он сказал, что я еще не готова, а затем…

– А Эми Мэттьюс? – не оборачиваясь, перебивает ее Бекс. В его голосе звучит резкость, которую прежде я не замечал. Я предполагаю, он все еще пытается осмыслить то, что я не сказал ему про провалы в памяти. Бекс не из тех, кто скрывает свои чувства.

– Сначала Эми там не было. Она пришла вскоре после меня.

– А Кристал?

– Кристал? Нет…

– Эми не показалась тебе напуганной?

– Напуганной? Возможно. Она была на взводе. Я попробовала пошутить, разрядить обстановку, но Эми словно была где-то в другом месте. Я спросила у нее, что она принимает, а та ответила – ничего, честное слово, ничего, просто сегодня вечером все или сложится замечательно, или кончится полной задницей.

– Что сложится замечательно?

– Она не сказала.

Бекс начинает терять терпение.

– Она с кем-нибудь встречалась? С мужчиной?

– Нет. Она просто ушла. Она всегда такая… Была такой. – Тина шмыгает носом. – То она откровенничает с тобой как с лучшей подругой, а уже через две минуты умолкает, берет сумочку и исчезает. Меня это жутко выводило из себя, но…

– Когда появился я? – перебиваю ее я.

Тина откашливается.

– Ты пришел примерно через полчаса, может, чуть позже. Полагаю, где-то в семь тридцать. Плюс-минус. Ты сказал, она в опасности, они обе в опасности, и у тебя самого вид был такой же. Я еще никогда не видела тебя таким накрученным. Ты сказал, что «он» ищет Эми и Кристал. Нет, ты не говорил, кто такой этот «он». – Она поднимает взгляд на меня. – Это все, что мне известно. Теперь я могу идти?

Внезапно Тина замечает у себя в руке носовой платок и поспешно запихивает его в сумочку.

– Ты нашел ее сотовый? – неожиданно спрашивает она.

– Нет. А что?

– Не знаю. Это было важно. Сотовый телефон. Ты хотел узнать, есть ли у нее с собой ее сотовый.

– А ты сама пробовала ей позвонить? – Бекс смотрит на Тину в зеркало заднего вида.

– А ты как думаешь? В любом случае она не ответила. Конечно, теперь, когда я знаю…

Я прошу Тину показать мне в телефоне список контактов, и, как я и ожидал, номер Эми – это тот самый номер, который я вчера вечером набирал со своего личного телефона. Но номера Кристал нет. Мы ходим кругами. В отчаянии я снова просматриваю свои записи.

– Когда ты спросила насчет Кристал, то сказала: «Я следующая?» Почему ты можешь стать следующей?

– Не знаю. Ты сказал мне ничего не говорить никому из полиции. Напугал меня до смерти.

– Почему я мог так сказать? Этот «он» – он полицейский?

– Я не знаю. Честное слово, я не знаю! – Она машинально трет запястье. Странное детское движение.

Я киваю, показывая Тине, что она может идти, и Бекс заводит двигатель. Но прежде чем она успевает отойти, я ловлю ее за руку.

– Что на самом деле произошло вчера вечером? – в последний раз спрашиваю я.

– Вчера вечером? Да я же только что тебе рассказала!

– Произошло еще что-то, не так ли? Что-то такое, что напугало тебя. Тина, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, но и ты должна помочь мне.