Секрет алхимика - Скотт Мариани

— История гласит, что перед своим исчезновением Фулканелли передал Клеману какие-то документы, — ответил Бен.

Роберта ожидала продолжения, поэтому он добавил:

— Так или иначе, это происходило в двадцать шестом году. Клеман давно умер. Но мне хотелось бы узнать, что конкретно Фулканелли передал ему.

— А как вы это узнаете?

— Когда я прибыл в Париж три дня назад, я первым делом навел справки обо всех уцелевших родственниках Жака Клемана. Я думал, они могли бы помочь мне.

— И?

— Я нашел его сына Андре. Он бывший банкир. Этот человек не отличается особой вежливостью. Как только я упомянул о Фулканелли, он и его жена послали меня к черту.

— Вот как бывает, когда вы говорите людям об алхимии, — прокомментировала Роберта. — Добро пожаловать в клуб.

— Я не собирался общаться с ними снова, — продолжил Бен. — Но сегодня утром, пока вы спали, мне позвонили.

— Кто же?

— Их сын Пьер. У нас вышла интересная беседа. Оказывается, у Андре есть брат Гастон. Андре добился успеха в жизни, Гастон же всегда был черной овцой. Он продолжил исследования отца, к которым Андре относился с неодобрением, считая их колдовством.

— Что вполне понятно.

— В какой-то момент все родственники отреклись от Гастона как от безумца, бросающего тень на честь семьи. Они не желали иметь с ним никаких дел.

— То есть Гастон все еще жив?

— По-видимому, да. Он живет в нескольких километрах от города, на старой ферме.

Роберта поудобнее устроилась на сиденье.

— И сейчас мы едем туда?

— Только не ожидайте от нашей прогулки ничего хорошего. Скорее всего, мы увидим еще одного экстравагантного идиота. Как вы их называете?

— Долбанутые. Технический термин.

— Надо бы где-то записать.

— Вы надеетесь, что Гастон Клеман обладает теми загадочными документами, которые Фулканелли передал его отцу?

— Я полагаю, мы постараемся это выяснить.

— В любом случае поездка будет интересной, — согласилась Роберта. — Правда, я думала, что мы отправимся искать людей, пытавшихся убить нас.

Бен бросил на нее оценивающий взгляд.

— Я не закончил. Этим утром Пьер Клеман сообщил мне еще одну новость: не только я расспрашивал его отца о Фулканелли. Он сказал, что пару дней назад к ним приезжали трое мужчин. Они задавали те же самые вопросы и интересовались мной. Таким образом, все связано: манускрипт Фулканелли, вы, я, Мишель и люди, преследующие нас.

— Но что у нас общего? — спросила Роберта, недоуменно встряхнув головой.

— Не имею понятия.

«Главный вопрос заключается в том, знают ли эти трое парней о Гастоне Клемане», — подумал Бен.

Может быть, это еще одна ловушка.

Примерно через час они добрались до заброшенной фермы, где, по словам Пьера, жил его дядя. В трехстах метрах от нее располагалась автостоянка для туристов. Бен въехал на парковку, вытащил дорожную карту и отметил на ней несколько ориентиров.

— Да, это то самое место, — сказал он.

Они направились к ферме. Серые тучи над головой угрожали дождем. Когда дорога вывела их к широкому мощеному двору, Бен незаметно отодрал «липучку» на кобуре и поднес руку к груди. С обеих сторон тянулись пустые полуразрушенные строения. За обвалившимся коровником располагался ветхий деревянный амбар. Разбитые окна были забиты досками. Над потемневшей металлической трубой поднимались тонкие завитки дыма. Готовый к любым неожиданностям, Бен внимательно осмотрелся, но никого не увидел.

Амбар тоже оказался пуст. Воздух внутри был густым от дыма, смрада нечистот и запаха тлевших тряпок. Строение не имело перегородок и тускло освещалось молочными лучами солнечного света, проникавшими через запыленные окна и трещины в деревянных стенах. Птицы со щебетом влетали и вылетали в дыру у конька фронтона. Вдоль одной из стен тянулся невысокий помост, возведенный на неотесанных деревянных столбах. На нем располагались ветхое кресло, кровать, накрытая грязными одеялами, и стол со старым телевизором. В другом конце амбара имелась большая закопченная печь, чья черная железная дверка была приоткрыта на несколько дюймов. От нее поднималась струя темного дыма с едким тошнотворным запахом. Рядом с печью стояли самодельные столы, заваленные книгами, папками, металлическими и стеклянными ретортами, соединенными резиновыми и термпопластиковыми трубками. В больших колбах на газовых горелках кипели странные жидкости, выделявшие отвратительные испарения. В каждом темном углу помещения виднелись кучи хлама, старые ящики, мятые канистры и ряды пустых бутылей.

— Что за выгребная яма! — прошептала Роберта.

— По крайней мере, тут нет мух.

— Ха-ха, — усмехнулась она. Затем тихо добавила: — Зануда.

Бен подошел к одному из столов, и его взгляд остановился на поблекшем старом манускрипте, чьи уголки были прижаты кусками кварцевых кристаллов. Он поднял свиток и сдул с него пыль, засеребрившуюся тонким облаком на фоне ближнего окна. Он повернул текст к тусклому свету и, постепенно раскручивая тонкий, как паутина, свиток, начал читать:

Если трава чи-шань способна продлять

жизнь человека,

То почему бы не сделать из нее эликсир?

Золото по своей природе нетленно и не может

разрушаться;

Из всех вещей оно наиболее ценное.

Если алхимик создаст золотой эликсир,

Он будет жить вечно,

Седые волосы вновь станут черными,

Выпавшие зубы вырастут снова,

Старый безумец опять превратится в пылкого

юношу,

Дряхлая карга обернется девой прекрасной,

И тот, чья форма изменилась, ускользнет

от опасностей жизни.

— Вы что-то нашли? — спросила Роберта, заглядывая через его плечо.

— Не знаю. Возможно, нечто интересное.

— Дайте взглянуть.

Пока она читала свиток, Бен осмотрел кипу грязных страниц с загнутыми уголками и дюжину свитков, лежавших на столе. Неразборчивые рукописные записи чередовались с абстрактными диаграммами, таблицами и списками символов.

— И что тут можно понять? — с разочарованным вздохом проворчал он себе под нос.

— Эй, Бен!

— Что? — рассеянно буркнул он, смахивая пыль с обложки старой книги.

Роберта подтолкнула его локтем.

— Мы не одни.