Исчезнувший - Джеффри Дивер

«Сколько же я проспал?» — размышлял молодой человек. Театральное представление закончилось в полночь, потом они выпивали в «Белой лошади», потом, когда он был уже дома, часа в три позвонил Брэгг и они проговорили минут сорок — нет, наверное, час. Потом у него скрутило живот, и так он промучился до половины девятого.

Сколько же он проспал?

Цифры ускользали от Тони Калверта, и он подумал, что ему лучше этого не знать. В конце концов, он работает на Бродвее и не участвует в съемках рекламных роликов, которые иногда начинаются — помоги нам Господь — в шесть утра. То, что к репетиции в театре «Гилгуд» приступают лишь во второй половине дня, с лихвой искупало необходимость работать по субботам и воскресеньям.

Посмотрев на свои орудия труда, Тони решил взять с собой побольше средства для сокрытия татуировки. Иначе леди из Тинека и Гарден-Сити усомнятся в правдивости образа главного героя: ведь он ухлестывает за девицей-инженю, тогда как на его мощном бицепсе видна надпись «Навеки твой Роберт».

Закрыв большой желтый ящик с гримом, Калверт взглянул на свое отражение в висящем рядом с дверью большом зеркале и понял, что выглядит более или менее сносно, хотя и чувствует себя отвратительно. После февральской поездки на юг на лице еще оставались следы загара. Глядя на подтянутый живот, никто не заподозрил бы, что́ в нем творилось (Боже мой, и все из-за каких-то четырех банок пива! Ну разве можно так мучиться?). Глаза, правда, красные, но с этим легко справиться. Профессиональный стилист знает сотни способов, как превратить старых в молодых, вполне заурядных — в настоящих красавиц, а усталых — в полных сил и энергии. Он начал атаку с глазных капель, после чего нанес завершающий удар — с помощью кисточки для теней.

Надев на себя кожаную куртку, Калверт запер дверь и направился к выходу из своего дома, расположенного в Восточном Виллидже. До полудня оставалось несколько минут. Большинство соседей, размышлял Калверт, сейчас или гуляют, радуясь первому погожему субботнему дню, или спят после пьянки.

Как всегда, он вышел через черный ход и оказался в узком проходе позади здания. Двинувшись к улице, находящейся метрах в десяти, Калверт вдруг заметил какое-то движение в небольшом закутке справа.

Остановившись, он всмотрелся в темноту. Животное. Боже мой, неужели крыса?

Нет, это кошка — кажется, раненая. Калверт огляделся, но вокруг никого не было.

Бедняжка!

Он не слишком любил животных, но в прошлом году на его попечение оставляли норидж-терьера, и Калверт запомнил, как сосед на всякий случай сказал ему, что ветеринарная клиника за углом. По дороге в метро он может занести туда кошку. Возможно, его сестра возьмет ее. Раз она усыновляет детей, почему бы ей не взять и кошку?

Задерживаться в проулках этого района было довольно опасно, но Калверт видел, что здесь он пока один. Стараясь не спугнуть животное, Калверт медленно двинулся вперед. Кошка лежала на боку и слабо мяукала.

Дастся ли она в руки? А вдруг начнет царапаться? Помнится, он как-то читал, что такие царапины приводят к заражению крови. Однако кошка казалась слишком слабой, чтобы причинить ему какой-либо вред.

— Эй, что случилось, милашка? — промурлыкал Калверт. — Тебе больно?

Присев на корточки, Калверт поставил на булыжное покрытие ящик с гримом и осторожно протянул руку, боясь, как бы кошка не бросилась на него. Однако, дотронувшись до нее, Калверт в ужасе отдернул руку. Кошка была холодной как лед и страшно тощей — под шкурой выпирали кости. Может, она дохлая? Нет, вот нога двинулась. А вот она снова мяукнула.

Он снова дотронулся до нее. Погоди-ка, а ведь это не кости. Это какие-то прутья, а внутри — металлический ящик.

Что за чертовщина?

Может, его снимают скрытой камерой? Или это какой-то гад так шутит с ним?

Подняв глаза, Калверт увидел, что метрах в трех от него кто-то есть. Ахнув, он попятился назад. Этот тип сидит на корточках и…

«Да нет же, — решил он. — Это мое собственное отражение в зачем-то стоящем здесь большом зеркале, мое ошарашенное лицо и широко раскрытые глаза». Немного успокоившись, Калверт усмехнулся, но тут же снова насторожился, потому что сидевшая перед ним фигура внезапно подалась вперед и медленно упала вниз — это зеркало свалилось на камни и разбилось.