Над осевшими могилами - Джесс Уолтер

К десяти вечера картина стала объемнее, но мало что прояснилось. Поллард показал фото Райана родным и знакомым трех погибших проституток. Безрезультатно. Дюпри проверил, не бывал ли кто из жертв в Северной Калифорнии. Тупик. Просмотрели картотеку Паленого и ломбардные записи Меллинга – нет ли имен убитых шлюх. Пусто.

Что касается Райана. В проституток и Меллинга стреляли из пистолетов разного калибра. Местопребывание Ленин после отсидки выяснить не удалось, поскольку он не пользовался кредитками и ничего не арендовал. По сообщению надзирателя за условно освобожденными, Райан только один раз явился на собеседование, а потом исчез. В Спокане он не наследил, пока не сбросил Паленого с моста. А на трупах шлюх ни пальчиков, ни спермы, чтобы сравнить с его ДНК. По сути, ничего.

Вот такая вот работа. Информация поступает в час по чайной ложке, и ты увлекаешься отдельными деталями в отрыве от целого. Скажем, две недели назад результаты вскрытия сообщили, что в желудках двух жертв обнаружены идентичные следы сэндвича с курицей. Возникла гипотеза, что убийца поджидал женщин у ресторана или сам угощал их сэндвичами. Деталь показалась важной, и Дюпри угрохал уйму времени, прочесывая рестораны и изучая упаковки замороженных куриных грудок. В конце концов выяснилось: эти сэндвичи подают в ресторане на Ист-Спрейг, где шлюхи встречались за поздним ужином. Маленькая деталь спровоцировала шквал деятельности, одарившей бессмысленной и никчемной информацией.

По правде, одно с другим сочеталось далеко не всегда, а если все же сочеталось, то не в самом существенном.

Иначе говоря, случались совпадения. Для большинства людей совпадение – это нечто приятное. Приснилась тебе учительница из восьмого класса, а на другой день ты столкнулся с ней в магазине. Ах, приятное совпадение. Но для сыщиков не бывает «приятных» совпадений. Совпадение – зло. Копы вроде Спайви притворяются, будто нечувствительны к совпадению, – мол, важна всякая кроха информация, ибо расследование сродни поиску истины. Но Дюпри знал, что это не так.

Прорыв вроде сегодняшнего, когда Меллинг опознаёт Ленин Райана и рассказывает о шлюхах, ты воспринимаешь с этакой суеверной осторожностью. Потому что Ленни Райан оплатил свою долю секса и наркотиков, и эти сферы непременно пересекутся, только неизвестно где. Пока есть лишь разрозненные факты: Ленин Райан объявился в городе, убил по меньшей мере двоих и покушался на жизнь третьего; он расспрашивал о шлюхах и говорил о мертвой проститутке. И есть человек, убивший трех шлюх. Ты ищешь пересечения. Во времени. В зверской манере. В хронологии, образцах крови, квитанциях кредитных карт и двадцатидолларовых купюрах.

Но эти два независимых набора фактов могут никогда не пересечься. Либо столкнуться друг с другом, но бессмысленно. Либо их связывают другие детали, которые тебе известны, но больше не видны, и потому точки истинного пересечения фактов скрыты. Расследование сродни попытке вспомнить нечто неизвестное, присобачить анализ к интуиции, увидеть запах. Все это изменяет сыщика, притупляет его чувство реальности, жизни вообще и семейной в частности.

Ему платят, чтобы из кусочков он воссоздал чужую жизнь, и вскоре он начинает разбирать на кусочки собственную, выискивая низменные мотивы, а потом сидит в баре и удивляется: что со мной случилось?

– Что с тобой? – спросил Поллард.

Дюпри сморгнул задумчивость:

– А?

– Ты пялишься в пустоту. Жуткое зрелище.