Священные чудовища - Наталья Александрова

И в это время рядом с ней появился какой-то высокий, слегка сутулый мужчина с рыжеватой шевелюрой и оттопыренными ушами. Не глядя на Ингу, он направился прямиком к машине Ивана.

– Стой! – попыталась остановить его Инга. – Не подходи!

Мужчина недоуменно взглянул на нее, но не остановился. Подошел к синему «Ниссану» и заглянул с водительской стороны.

– Иван, Шинкарев, – проговорил он, – так ты здесь? А шеф тебя давно разыскивает.

– Володя, не подходи! – сдавленным голосом ответил ему Иван. – Уходи отсюда!

– Что значит – уходи? Там весь отдел на ушах стоит, а ты тут сидишь и в ус не дуешь.

– Я сказал – уходи, – повторил Иван.

– Что значит?..

Тут сослуживец Ивана увидел коробку с мигающими цифрами и попятился:

– Ох, мать честная! У тебя там бомба!

– Я же тебе сказал – уходи, – простонал Иван.

– Я сейчас, меня уже нет…

Полицейский попятился, затем развернулся и припустил прочь из гаража. Иван сидел, вжавшись в спинку сиденья, и не сводил глаз с мигающего табло.

03.45.

03.44.

03.43.

– Ты говорил, что все мне расскажешь, – напомнила Инга. – Давай же, рассказывай! У тебя осталось совсем мало времени. У нас осталось совсем мало времени.

Иван с трудом отвел взгляд от табло, повернулся к ней. В его глазах были страх и черная тоска. Он громко сглотнул и хотел заговорить, но за спиной Инги уже слышался топот множества ног. Гараж наполнился людьми. Здесь были полицейские в форме, полицейские в штатском и двое медиков в белых халатах. В задних рядах виднелся человек начальственного вида.

– Держись, Иван! – выкрикнул коренастый бритоголовый парень. – Мы тебя вытащим! Володька сказал, что у тебя в машине бомба. Но ты не того, не раскисай!..

Тут он заметил Ингу, схватил ее за плечи и потащил в сторону:

– Девушка, а вы что здесь делаете? Здесь нельзя находиться, опасная зона!

– Да меня Иван сам вызвал, – попыталась объяснить Инга, но парень ее не слушал. Он подтолкнул ее к медикам и распорядился:

– Дайте ей, что ли, какое-то успокоительное, у девушки шок.

– Да не надо мне никакого успокоительного, лучше послушайте меня! Послушайте!

Но Ингу по-прежнему никто не слушал. Один медик вцепился в ее руку и считал пульс, другой капал в пластиковый стаканчик какую-то дрянь.

Бритоголовый парень уже подбежал к машине Ивана, заглянул в нее и затараторил:

– Держись, Вань! Сейчас мы с этой бомбой разберемся. Я ведь в Чечне служил, с такими взрывными устройствами имел дело… Это самоделка, я с ней враз разберусь…

– Николай, отвали, – мертвым голосом отозвался Иван. – Это не Чечня. Ты видишь, что всего полторы минуты осталось? Скоро рванет! Ничего ты не успеешь сделать! Лучше уведи всех отсюда, чтобы лишних жертв не было!

– Да погоди ты панику пороть, – перебил его Николай, – дай посмотреть. Надо же, сколько там проводов намотано. Ясное дело – самоделка…

– Уходи!..

– Да подожди ты. – Николай прижался лицом к стеклу. – Постой-ка, если перерезать вон тот провод – видишь, вон тот, красный? У тебя есть чем его перерезать?

– Николай, не лезь не в свое дело!

– Я на тебя не обижаюсь, у тебя шок. Так есть чем перерезать?

Иван покосился на коллегу и понял, что тот не отстанет. А может, и получится, чем черт не шутит…

Он полез в карман и достал обычные кусачки для ногтей.

– Во, отлично, то, что надо! – воскликнул Николай с преувеличенным энтузиазмом. – Давай скорее, всего минута осталась! Осторожно только, соседние провода не задень!

– Который провод?

– Вон тот, красный! Он к батарее подключен, если его перерезать, таймер отключится…

Иван поднес кусачки к одному из проводов, покосился на коллегу:

– Точно этот?

– Да… Или нет, вон тот, зеленый…

– Черт бы тебя побрал! Так красный или зеленый?

– Нет, точно, красный! Режь! Режь скорее!

На табло оставалось двадцать секунд.

Иван перерезал провод.

На табло загорелся ноль, экран замигал, из пластиковой коробки посыпались искры.

– Все, кранты, – прошептал Иван и закрыл глаза.

Он ждал грохота и темноты. Темноты смерти.

Но прошла секунда, другая – и ничего не произошло.

Иван удивленно открыл глаза.

На табло все еще мигали нули, из пластиковой коробки сыпались искры. Вдруг из нее выскочил яркий игрушечный клоун с высунутым языком, и хриплый дурашливый голос запел на самую известную в мире мелодию:

– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем второго рожденья, Иван Шинкарев!

– Ох, блин, – выдохнул Иван и откинулся на спинку сиденья.

По лицу его стекали крупные капли пота.

– Крутые шуточки, – оживился Николай, который последние несколько секунд тоже провел между жизнью и смертью. – Кто это так над тобой подшутил? Мне бы этот шутник попался, я бы его!..

– Я бы тоже.

– Я бы его на бомбу усадил, только настоящую!

Через несколько минут Иван выбрался из машины. Медики бросились к нему со своими каплями и таблетками, но Иван отмахнулся и поплелся к выходу из гаража.

Там его поджидала Инга.

– Ты мне так и не рассказал. – Она встала у него на дороге.

– О чем? – Он взглянул на нее исподлобья.

– Ты знаешь о чем. Ты уже готов был мне все рассказать.

– Слушай, меня только что чуть не взорвали… Я вообще не понимаю, на каком я свете! Дай мне хоть в себя прийти!

– Потом ты ничего не скажешь.

Однако у Ивана было такое серое, бескровное лицо, такой опустошенный взгляд, что Инга не стала настаивать – отступила в сторону и пропустила его.

– Девушка, вы что здесь делаете? – налетел на нее кто-то самого начальственного вида. – Здесь посторонним не положено! Вы вообще как сюда попали?

– Я случайно, случайно, – забормотала Инга, вовсе не собираясь рассказывать постороннему человеку, что ее вызвал Иван и кем она Ивану приходится.

– Идите отсюда и скажите спасибо, что вас отпускают без выяснения обстоятельств! – гремел начальник. – Да что же это такое, не отделение, а проходной двор, кто угодно может пройти! Караван-сарай какой-то!

– Спасибо, – сказала Инга, – премного вам благодарна.

Но начальственный голос гремел уже далеко.