Тень берсерка - Валерий Смирнов

К «Метелице» меня доставили поздним вечером, когда многие косятинцы отдыхают, отказавшись от наглого желания дождаться включения электроэнергии. А раз люди уже легли спать — самое время давать им свет, согласно весьма логично составленному графику. Вот и светится аж тремя окнами отель «Метелица», два из которых находятся в холле.

Скрипя по укатанному снежку, к крыльцу отеля подкатила старенькая «Волга» с белорусскими номерами, из которой выпорхнула сказочная девушка моей мечты в красной шапочке. Она немного повозилась с замком багажника и достала из него две пары обледенелых лыж. Неужели потянет их в свой номер? К чему такая предосторожность, вряд ли местные аборигены совершат ночной налет на автомобиль столь редкой модели исключительно ради того, чтобы разжиться парой лыж. Здесь деревьев полно, лес кругом. Не то что в окрестностях Южноморска, где через пару лет от посадок останутся одни воспоминания в связи с ценами на уголь и доходами колхозников. Вот там бы эти лыжи точно на дрова пустили, тем более, в хозяйстве они столь же остро необходимы, как коньки.

Из-за руля «Волги», кряхтя, выбрался румяный, по-детски пухлощекий дядя, приветливо улыбнулся и сказал:

— Добрый вам вечер.

Мне хотелось ответить: «И вам того же тем же местом», однако сдержало присутствие Красной Шапочки. Девушка смотрела на меня с тем же выражением на задорном личике, как в прошлый раз, когда я справлялся с обязанностью уборщика отеля.

— Вечер действительно добрый, — отвечаю незнакомцу и не удерживаюсь от вопроса: — А вы, простите, любите совершать в темноте лыжные прогулки?

— Карбюратор забарахлил, пришлось повозиться. Спасибо, Аленка помогла. Она просто молодец, ей бы мужчиной родиться...

— Дедушка! — в голосе Красной Шапочки послышался упрек.

Я полностью разделял ее точку зрения. В качестве мужчины Красная Шапочка вряд ли бы вызвала у меня неподдельный интерес, несмотря на изменение сексуальных ориентиров общества до такой степени, что очень многие с радостью устанавливали бы в своих домах под Новый год исключительно голубые ели. Сегодня такое удовольствие стоит около двухсот долларов; мне оно, конечно, по карману, однако предпочитаю этим елям традиционные елки зеленого цвета, а красных шапочек — голубым принцам.

— Позвольте представиться, Филипп Евсеевич Чекушин, подполковник в отставке.

Свое отставное звание дядя Филя чеканил с такой гордостью, словно это был чин, следующий после фельдмаршала. Мне захотелось вытянуться перед ним во фрунт и отрапортовать по всем правилам, но, к великому несчастью, мне не пришлось отбывать срок в армии, а значит, хвастать больше нечем.

— Чайку не желаете? — добродушно улыбнулся бывший защитник родины от империалистической агрессии.

Я легко согласился на чаек. Что может быть лучше крепко заваренного чая после экскурсии в будяковскую баньку с приложением из местного продукта под названием «Спотыкач»? Спотыкаться мне не пришлось. Ни в разговоре с Будяком, ни после бутылки, но чай — это именно то, чего не хватает для полного счастья в жизни, если учитывать, что дедушка и внучка занимают один номер.

К действительно прекрасно заваренному «Липтону» я получил вприкуску самый настоящий понос. Не более чем словесный, напавший на Чекушина, безостановочно в течение получаса выдававшего остро интересующую меня информацию о событиях в Анголе, работе в КБ генерала Калашникова и лечении подагры нетрадиционным лыжным способом. Я терпел это ради Аленушки, прекрасно осознавая грозящую опасность. Еще час монолога — и вполне могу заделаться чуть ли не ее братцем по имени Иванушка на стадии преобразования в козленка. И никакой лужи в отпечатке козлиного копыта не требуется, «Липтона» за глаза хватит.

После мемуаров отставника о недавнем посещении госпиталя мне еще острее захотелось не все тех же сказочных аналогий с козлиными экспериментами, а реалий жизни. Было бы здорово, чтобы на товарища подполковника в отставке вместо словесного поноса напал самый настоящий и он устремился на пару часов напрягать вместо меня унитаз в тщательно закрытом сортире. Тогда можно было бы попытаться сделать Аленушке воистину сказочное предложение.