Безымянная девушка - Сара Пекканен

6 декабря, четверг

По коже клиентов я кое-что узнаю об их жизни.

Когда женщина в возрасте чуть за шестьдесят открывает мне дверь, я обращаю внимание на подсказки: характер морщин на ее лице говорит о том, что она много смеется и мало хмурится. Бледную кожу усеивают веснушки и крапинки, голубые глаза лучатся.

Она представляется – ее зовут Ширли Грэм, – затем забирает у меня куртку и палантин, который я взяла с собой, чтобы вернуть доктору Шилдс, и вешает мою одежду в узкий шкаф в прихожей.

Я следую за ней в кухню, обустроенную по типу камбуза, опускаю свой чемоданчик и осторожно разминаю пальцы. Сейчас без пяти четыре; миссис Грэм на сегодня мой последний клиент. Сразу после я иду к доктору Шилдс.

Себе я поклялась, что на этой встрече наконец-то спрошу у нее, зачем ей нужна информация о моей личной жизни. Вполне резонный вопрос. Непонятно, почему я раньше стеснялась его задать.

«Прежде чем мы начнем, позвольте задать вам один вопрос?» Прямо так и скажу, решила я.

– Выпьете чаю? – предлагает миссис Грэм.

– Ой, нет, не беспокойтесь. Спасибо, – отказываюсь я.

Миссис Грэм разочарована.

– Меня это ничуть не затруднит. Я всегда пью чай в четыре.

До врачебного кабинета доктора Шилдс отсюда мне добираться полчаса, – если в метро не будет задержек. Там я должна быть в 17:30. Я колеблюсь.

– А знаете что? Я с удовольствием выпью чаю.

Пока миссис Грэм снимает крышку с синей банки со сдобным печеньем и выкладывает его на маленькую фарфоровую тарелочку, я высматриваю в квартире место с хорошим освещением.

– Что у вас за особое событие сегодня? – Я ступаю на потертый ковер в гостиной и отодвигаю на единственном окне тюлевую штору, в верхней части украшенную кружевом: солнце заслоняет стена соседнего дома.

– Иду на ужин, – отвечает миссис Грэм. – По случаю годовщины моей свадьбы… сорок два года.

– Сорок два года, – вторю я ей. – Потрясающе.

Я возвращаюсь к небольшой стойке, которая отделяет зону кухни от гостиной.

– Я никогда не прибегала к услугам профессионального визажиста, но у меня есть купон, вот я и подумала: «Почему бы нет?». – Миссис Грэм снимает с холодильника купон, который крепился к дверце с помощью магнита в форме маргаритки, и протягивает его мне.

Срок действия купона истек два месяца назад, но я делаю вид, будто этого не заметила. Будем надеяться, что мой босс его оплатит, иначе мне самой придется возмещать убытки.

Свистит чайник. Миссис Грэм наливает кипяток в фарфоровый заварочный чайник, затем опускает в него два пакетика чая «Липтон».

– Вы не возражаете, если мы поработаем прямо здесь, пока будем пить чай? – предлагаю я, показывая на два стула с высокими спинками. Места здесь мало, мне с трудом удастся разложить свои инструменты, но потолочный свет яркий.

– Вы спешите? – спрашивает миссис Грэм. Она надевает на заварочный чайник стеганый чехол и ставит его на стол.

– Нет-нет, у нас полно времени, – машинально отвечаю я.

И тут же жалею о своих словах, потому как миссис Грэм подходит к холодильнику и достает полулитровый пакет со смесью молока и сливок, которую наливает в фарфоровый кувшинчик. Его она ставит на поднос вместе с чашками, чайником и сахаром. Я украдкой бросаю взгляд на часы, что высвечиваются на микроволновке: семь минут пятого.

– Ну что, приступим? – Я отодвигаю от стола один стул и ладонью хлопаю по сиденью, предлагая хозяйке сесть на него. Потом лезу в чемоданчик и выбираю несколько флаконов с основой на маслах, которая не будет слишком агрессивно воздействовать на кожу миссис Грэм. Я начинаю смешивать два тона на тыльной стороне ладони и замечаю, что мой бордовый лак на одном пальце чуть-чуть отслоился.

Только я собираюсь нанести основу на лицо миссис Грэм, как она наклоняется и смотрит в мой чемоданчик.

– Ой, сколько у вас тут всяких баночек и мазей! – Она показывает на яйцеобразный спонж. – А это для чего?

– Для смешивания основы, – отвечаю я. У меня зудят пальцы, мне не терпится продолжить. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не бросить взгляд на кухонные часы. – Давайте я покажу, как это делается.

Если нанести ей на веки тени одного оттенка, а не трех – допустим, цвета овсянки, чтобы подчеркнуть голубизну ее глаз, – тогда, возможно, я успею закончить вовремя. Макияж все равно будет хорошо на ней смотреться; никто и не поймет, что я пропустила некоторые этапы.

Я заканчиваю обрабатывать ее лоб, как вдруг почти у самого моего локтя звонит телефон.

Миссис Грэм встает со стула.

– Простите, дорогая. Позвольте я отвечу, скажу, что перезвоню позже.

Я с улыбкой киваю. А что еще мне остается?

Пожалуй, лучше взять такси, а не тащиться в метро. Хотя сейчас уже час пик, такси, возможно, будет ехать дольше.

Я смотрю на свой телефон. Уже 16:28, и я пропустила пару сообщений. Одно от Ноа: «Прости, не смог встретиться с тобой вчера. Как насчет субботы?»

– Ой, у меня все просто замечательно. Ко мне пришла молодая леди, мы пьем чай, – говорит в телефон миссис Грэм.

Я быстро печатаю ответ: «Заманчиво».

Второе сообщение от доктора Шилдс: «Пожалуйста, позвоните мне перед нашей встречей».

– Хорошо, милая, я перезвоню сразу, как мы закончим. Обещаю, – говорит миссис Грэм. Но, судя по ее тону, завершить беседу она даже не пытается.

В комнате жарко. Я чувствую, как у меня увлажняются подмышки. Обмахиваюсь рукой: Ну заканчивай уже!

– Да, я была там сегодня, – говорит в трубку миссис Грэм. Может, размышляю я, мне прямо сейчас позвонить доктору Шилдс. Или хотя бы быстро набрать ей сообщение, объяснив, что я обслуживаю клиентку.

Пока я принимаю решение, миссис Грэм наконец-то вешает трубку и возвращается на свое место.

– Дочь звонила, – докладывает она. – Она живет в Огайо. В Кливленде. Такой чудесный район. Они переехали туда два года назад, из-за работы мужа. Мой сын – он мой первенец – живет в Нью-Джерси.

– Здорово, – комментирую я, выбирая подводку для глаз медного цвета.

Миссис Грэм берет свою чашку, дует на чай и отпивает глоток. Я стискиваю в руке кисточку.