Медведь и Дракон - Том Клэнси

– Меня пугают эти события, Чанг. Мы всё-таки недооценили американцев в 1950 году и понесли огромные потери.

– Людей у нас больше чем достаточно, – напомнил ему старший министр без портфеля. – И это поможет Луо чувствовать свою ценность.

– Можно подумать, что он нуждается в этом. – Фанг махнул рукой, демонстрируя своё недовольство этим солдафоном.

– Даже собака может оказаться полезной, – напомнил ему гость.

– Чанг, что, если русские окажутся сильнее, чем ты думаешь?

– Я уже позаботился об этом. Мы нарушим стабильность внутри их страны через два дня, в тот самый день, когда начнётся наше наступление.

– Каким образом?

– Ты помнишь неудачное покушение на старшего советника Грушевого, этого Головко?

– Да, и я советовал не совершать этого покушения, – напомнил ему Фанг.

– И в этом, возможно, ты был прав, – признался Чанг, чтобы успокоить хозяина кабинета. – Но у Тана появилась возможность и более надёжный способ. Что может быть лучше для дестабилизации России, чем устранение её президента? Мы можем сделать это, и Тан уже получил приказ.

– Ты хочешь убить главу правительства в иностранном государстве? – спросил Фанг, удивлённый такой смелостью. – Что, если ты потерпишь неудачу?

– Мы вступаем в войну с Россией в любом случае. Что мы теряем? Ничего – но можем добиться многого.

– Но политические последствия… – начал Фанг.

– Что, если они ответят нам таким же оружием?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты имеешь в виду покушение на Ху? – Выражение его лица давало настоящий ответ на вопрос: Китай только выиграет из-за исчезновения этого ничтожества. Но Чанг не решился произнести это вслух, даже наедине с Фангом в его кабинете. – Тан гарантировал мне, что наша физическая безопасность идеальна. Идеальна, Фанг. В нашей стране не проводится никаких иностранных разведывательных операций.

– Я полагаю, что каждая страна говорит подобным образом – за мгновение до того, как крыша обрушивается на головы членов их правительства. У нас хорошая шпионская сеть в Америке, например, и за это следует поблагодарить нашего замечательного товарища Тана. Но высокомерие опережает катастрофу на один шаг, и такие неудачи всегда оказываются неожиданными. Нам не следует забывать этого.

– Нельзя бояться всего, – отмахнулся Чанг.

– Это верно, но ничего не опасаться тоже неразумно. – Фанг замолчал, чтобы загладить свою смелость. – Чанг, ты, наверно, считаешь меня старой бабой.

Это заставило другого министра улыбнуться.

– Старой бабой? Нет, Фанг, ты являешься нашим товарищем уже много лет и одним из самых умных людей в Политбюро. Почему, ты думаешь, я привлёк тебя в члены Политбюро?

Чтобы заполучить мой голос, разумеется, – подумал Фанг, но промолчал. Он уважал своего старшего коллегу, но не закрывал глаза на его недостатки.

– За это я благодарен тебе.

– За это должен быть благодарен народ, ты так заботливо относишься к его нуждам.

– Разумеется, нужно помнить о рабочих и крестьянах. В конце концов, это им мы служим. – Идеологическое высказывание как нельзя лучше подходило к этому моменту.

– Мы с тобой выполняем непростую работу.

– Тебе нужно немного расслабиться и отдохнуть. Вызови к себе эту девушку Минг и уложи её в свою постель. Ты ведь уже не раз делал это. – Это была слабость для них обоих. Напряжение момента ослабло, как и хотел этого Чанг.

– Чаи сосёт лучше, – ответил Фанг с лукавой улыбкой.

– Тогда отвези её в свою квартиру. Купи ей шёлковые трусики. Напои её. Им всем это нравится.

– Хорошая мысль, – согласился Фанг. – После этого я всегда лучше сплю.

– Тогда займись этим делом! Нам всем нужен хороший сон. Следующие несколько недель будут для нас достаточно напряжёнными – но ещё более напряжёнными для наших врагов.

– Одну минуту, Чанг. Как ты сказал, мы должны хорошо обращаться с пленными. Американцы никогда не простят нам жестокость по отношению к беспомощным людям, как мы видели это в Пекине.

– Они старые бабы. Они не понимают, как правильно использовать силу.

– Может быть, но если мы собираемся вступить потом в деловые отношения с ними, как ты заметил, стоит ли оскорблять их без особой необходимости?

Чанг вздохнул и согласился с Фангом, поскольку он знал, что это разумный шаг.

– Очень хорошо. Я скажу Луо. – Он посмотрел на часы. – Мне пора идти. Сегодня вечером у меня ужин с Ху.

– Передай ему мои лучшие пожелания.

– Обязательно. – Чанг встал, поклонился своему другу и вышел из кабинета.

Фанг подождал минуту, затем встал и подошёл к двери.

– Минг, – позвал он. – Заходи ко мне. – Он подождал у двери, внимательно посмотрев на Чаи. Их взгляды встретились, и она подмигнула ему, добавив крошечную женскую улыбку. Действительно, сегодня ему нужен хороший сон, и она поможет в этом.

– Заседание Политбюро продолжалось сегодня дольше обычного, – сказал Фанг, опускаясь в кресло и начиная диктовать. На это потребовалось двадцать пять минут, и затем он отпустил Минг, чтобы она занялась обычной ежедневной расшифровкой стенограммы. Ещё через час рабочий день окончился. Фанг спустился к своему служебному автомобилю, за ним следовала Чаи. Вместе они подъехали к его комфортабельной квартире и там занялись делом.

* * *

Минг встретила своего любовника в новом ресторане под названием «Нефритовая лошадь», где пища была лучше обычной.

– Ты чем-то встревожена, – заметил Номури.

– Много работы в офисе, – объяснила она. – Предстоят большие неприятности.

– Вот как? Что за неприятности?

– Не могу сказать, – возразила она. – Это может отрицательно подействовать на твоё отношение ко мне.

И тут Номури увидел, что он помог своему агенту сделать следующий – по сути дела, последний – шаг. Она больше не думала о программном обеспечении в своём компьютере. Он никогда не поднимал этого вопроса. Лучше, если она вообще забудет, чем занимается. Твоё сознание не беспокоит тебя, напоминая о вещах, которые ты забыл.

После ужина они пошли в квартиру Номури, и офицер ЦРУ постарался, чтобы она расслабилась. Это удалось ему лишь отчасти, но она оценила его заботу и ушла без четверти одиннадцать. Номури налил себе стаканчик виски, на этот раз двойного размера, чтобы лучше уснуть. Затем он проверил, чтобы его компьютер передал в Вашингтон её почти ежедневное донесение. На следующей неделе он надеялся получить программу, с помощью которой сможет осуществлять перекрёстную загрузку её информации, чтобы она передавала доклады прямо в сеть рецептов. Если в Пекине происходили Плохие События, НЭК может отозвать его обратно в Японию, и он не хотел, чтобы сведения «Певчей птички» перестали поступать в Лэнгли.