Трупный цветок - Анне Метте Ханкок

– Ты здесь?

Она разузнала его адрес в газете «Ekspressen», прикинувшись его коллегой и в первую очередь благодаря тому, что наплела им с три короба о той уникальной возможности, которая им якобы представилась: «Мы вместе работаем над большой статьей о кронпринцессе – я не могу сейчас вдаваться в подробности, но эта статья должна произвести фурор. Сегодня мы с Ульриком встречаемся у него дома с одним из основных информантов, но я не могу найти, где записала его адрес, так что…»

Она переминалась с ноги на ногу и чувствовала неловкость оттого, что её слова так легко приняли на веру. Теперь она не могла отделаться от мысли, а не было ли Анне Киль так же просто раздобыть её адрес.

Она прошла несколько шагов в глубь квартиры.

Элоиза услышала где-то жужжащий звук и начала двигаться по направлению к нему, когда её осенило: а вдруг она застанет Ульрика за интимным занятием. Перед глазами у неё пронеслась картинка: тощий Андерсон на диване, какой-нибудь «Redtube» на экране макбука и сжатая ладонь в смазке.

Она скривилась и прогнала картинку из воображения. Она начала шуметь, чтобы привлечь к себе внимание, и громко повторила:

– Ульрик? Ты здесь? Это Элоиза!

Она посмотрела в гостиной.

Пусто.

Не только в том смысле, что Ульрика там не было, – сама комната была скудно обставленной и неуютной. Она прошла вперёд и открыла дверь, ведущую в следующую комнату. В ней стояла неубранная двуспальная кровать, а в воздухе ощущались тяжелые запахи дыма и пота, хотя воздух над кроватью разгонял включённый потолочный вентилятор.

Элоиза потянулась к металлическому шнуру и выключила его: звук постепенно делался тише и вентилятор медленно остановился.

Она посмотрела на тумбочку, где стояла полная пепельница и лежали таблетки. Она подошла, взяла пачку и посмотрела на этикетку. Препарат был американским и назывался «Драмамин – оригинальная формула». На этикетке было написано, что таблетки помогают при укачивании в машине и морской болезни и их наиболее выраженным побочным эффектом является сильная сонливость. Это отлично подходило под вчерашнее описание Ульрика, подумала Элоиза, он сказал, что у него проблемы со сном, а поскольку таблетки лежали у кровати, а не в чемодане, она предположила, что пил он их не по прямому назначению, а именно ради этого побочного эффекта.

Элоиза зашла на кухню, снова вернулась в гостиную и прошла обратно ко входу.

Почему Ульрик ушёл из квартиры, не закрыв входную дверь и не заперев её на ключ? Если учесть, каким параноидальным было его поведение накануне, такой поступок был весьма неправдоподобным.

Элоиза достала телефон из внутреннего кармана и снова набрала номер. Когда пошли гудки, она услышала, как где-то в квартире зазвучал ремикс песни группы «Queen» «We Will Rock You».

Элоиза отняла телефон от уха и медленно пошла на звук.

We will, we will rock you!

Когда она прошла через кухню, звук стал громче, и она остановилась у двери в ванную, которую сперва не заметила, обходя квартиру. Через приоткрытую дверь была видна раковина и серое полотенце, висевшее на крючке на дальней стене.

We will, we will rock you!

Элоиза толкнула дверь, и та медленно открылась.

Она не закричала. Её рот округлился и на мгновение превратился в практически идеальное очертание буквы «О», но она не издала ни звука. Она молча обводила помещение взглядом и чувствовала, как что-то ледяное расходилось по нервным окончаниям от шеи вверх к затылку.

Табурет был опрокинут и лежал на боку на белой мраморной плитке. Тонкая струйка крови растеклась по швам между плитками.

We will, we will rock you!

Безжизненное тело Ульрика Андерсона висело на верёвке, привязанной к трубе под потолком, а из кармана его брюк доносились громкие выкрики Фредди Меркьюри.