Гонки со смертью - Мэг Гардинер

— Родителям тогда ничего не сказали, но могу поклясться, что это была «Южная звезда».

— А что там случилось?

— Что случилось? Не знаю. Авария или, может, эксперимент не удался. — Она пожала плечами. — Знаю только, что вас очень ругали.

Я словно наяву слышала гудение вертолетных винтов, поднимающееся над каньоном. Воздушная волна вихрем вздымала песок. На земле сидела Валери с разбитым носом. Сидела молча, потрясенная случившимся, как и я. Потом к ней подбежала мисс Шепард.

А ко мне подошел военный.

От него пахло порохом и машинным маслом. Мрачное дуло его винтовки напугало меня до полусмерти. Он схватил меня за локоть и потащил к автобусу. Одноклассники смотрели с затаенным смущением и, по-видимому, страхом. «Давай, поехал!» — рявкнул он на водителя. Тот захлопнул двери автобуса, и мы двинулись в сторону шоссе. Все молчали, никто не проронил ни слова. Военный стоял на ступеньках у двери, подпрыгивая вместе с автобусом на ухабах.

Навстречу мимо нас пронеслись джипы и военный грузовик. Визжа тормозами, они остановились около вертолета. Задняя дверца грузовика распахнулась, и оттуда на землю попрыгали люди.

— На них были костюмы химзащиты, — сказала я.

Оливково-зеленые, с капюшонами и специальными намордниками. Пилоту вертолета сразу же выдали противогаз. При них были чемоданчики с медицинским снаряжением, как у парамедиков. Один забрался в вертолет и тут же приступил к работе. На борту вертолета были раненые и пораженные.

Глаза у матери горели.

— Потом мы узнали, что ваш школьный автобус изъяли. Военные увезли его и сожгли где-то на полигоне.

— А с нами как же? — хрипло спросила я.

— Вас всех первым делом отправили в душ при спортзале. Потом переодели в защитную спецодежду, в которой вам надлежало ходить дома. А всю верхнюю одежду увезли на спецобработку на полигон.

— Я что-то этого не помню.

— Потому что тебя не пустили с остальными.

Я кивнула:

— Да, мне пришлось дожидаться отца. Меня тогда загнали в… комнату для спортинвентаря.

— С вами четверыми беседовали отдельно. С каждым по очереди. — От неприятных воспоминаний лицо матери раскраснелось. — Можешь себе представить, как я тогда рассвирепела? Нет, это ж надо — тринадцатилетних ребятишек, которые и без того пострадали из-за чьей-то халатности, изолировать от всех и подвергнуть допросу! И меня к тебе не пускали. Не пускали мать к ребенку, облученному черт знает чем! Эти гребаные кретины из службы безопасности!

И прибавила такое, что у меня даже дух захватило, — ведь мать никогда не выражалась нецензурно.

— Эти безмозглые службисты! Мне аж дурно становится, как подумаю, что́ ты тогда пережила!

— Мам, да я тогда думала, что весь этот сыр-бор разгорелся из-за того, что я съездила по роже Валери.

— О Господи, детка! Если б так!..

В тесной душной комнате, где хранился спортинвентарь, я едва не теряла сознание от ощущения замкнутости пространства. На лице и руке так и осталась запекшаяся кровь. Я жадно ловила ртом воздух, словно боялась, что мне его не хватит.

С минуты на минуту я ждала прибытия полиции. Думала, что меня собираются арестовать за избиение Валери. Я не сомневалась, что меня выведут под конвоем, и она будет тыкать в меня пальцем, рыдать и кричать, что я даже ничуточки не раскаялась.

А вдруг меня отправят в колонию для малолетних преступников? Глотка сжималась от одной только мысли об этом. Колония для малолеток находилась в Бейкерсфилде, то есть в двух часах езды от Чайна-Лейк.

Потом я услышала в коридоре голос отца — зычный, басовитый, словно пушечная канонада. Он открыл дверь в комнатушку.

— Пошли, Котенок!

Я бросилась наружу, как кошка, которую выпустили из коробки. В коридоре толпились военные, и среди них я увидела директора школы мистера Миклесона.

Ткнув в мою сторону пальцем, он объявил приговор — две недели домашнего режима.

— Начиная с этого момента. Вы слышите меня, мисс Делани?

А я только тупо пялилась в пол и думала лишь о том, как бы не описаться. Пальцы мои онемели и не гнулись. Никто меня не арестовал, но отец был разъярен. Он молча повел меня прочь по коридору и даже сам нес мой рюкзак.

За спиной у нас послышался топот — бежали трое или четверо.

— Капитан Делани!

Но отец не остановился.

Потом его окликнула женщина:

— Фил!

Отец кивнул в сторону спортзала:

— Иди прими душ и переоденься. — Он протянул мне коричневый бумажный пакет. — Верхнюю одежду положишь сюда, а домой пойдешь в спортивной форме.

И пошел обратно по коридору, громко стуча сапогами. Навстречу ему спешила женщина. Рыжеволосая, и голос у нее был металлический.

— Фил, в данном случае действует строгий протокол, и ты не можешь нарушать его!

— Моя дочь пойдет со мной, и никаких возражений я не принимаю.

Рыжая посмотрела в мою сторону:

— Ты слышала, что сказал отец? Иди!

Папа повернулся ко мне. Глаза его потемнели.

— Котенок, ты иди.

Слова прозвучали отрывисто и дробно, буквально разорвав в клочья воздух, и я почувствовала, что задыхаюсь. А потом помню, как сидела на полу, а руки и ноги у меня сводило судорогой. Отец держал перед моим носом бумажный пакет и твердил, чтобы я дышала медленнее.

Гипервентиляция — час от часу не легче. Я вопросительно посмотрела на мать:

— И чем же мы были отравлены?

— Ядовитые химические вещества. В школе нам сказали, что от них могут появиться волдыри на коже и астма.

— И что родители? Неужели не подняли бучу?

— Еще как подняли. Командование базы даже прислало нам отчет, подготовленный одной женщиной — Морин Суэйзи. Она руководила отделом спецпроектов в каком-то загадочном Бюро передовых исследований. В этом отчете объяснялось, что взрыв произошел во время работы с экспериментальным топливом. Какое-то новое взрывчатое вещество с каустическими добавками.

— А у этой Суэйзи были рыжие волосы?

— Хо-о! Рыжие, как пламя!

— Она была в тот день около спортзала, спорила в коридоре с отцом.

Мать удивленно приподняла бровь:

— Вот как? Спорила, значит? — И поджала губы. — Ну что ж…

— Мам!..

Взгляд ее стал злым и холодным и ускользнул куда-то в сторону. Она явно отвлеклась от темы.

— Эту Суэйзи я часто видела в клубе офицеров, — наконец заговорила она. — Типичная сучка с таким, знаешь ли, каменным лицом. Она руководила проектом «Южная звезда».