Ты мне принадлежишь - Мэри Хиггинс Кларк

Доктор Дональд Ричардс покинул студию сразу после передачи и слишком поздно понял, что Рина уже приготовила ему обед. Он отыскал телефон-автомат и набрал свой домашний номер.

— Забыл предупредить, что у меня дела в городе, — извиняясь, сказал он Рине.

— Доктор, почему вы всегда так поступаете, когда я готовлю для вас горячее?

— Этот же вопрос мне постоянно задавала жена. Вы не могли бы переставить еду на заднюю конфорку или что-то в этом роде? Я буду дома примерно через час.

Он улыбнулся сам себе. Потом, сообразив, почему глаза у него как песком засыпаны, снял очки, которыми пользовался только для чтения, и сунул их в карман.

* * *

Когда через полтора часа он добрался до дома и прошел прямо в кабинет, Рина уже поджидала его с обедом.

— Я оставлю поднос у вас на столе, доктор, — сказала она.

Его пациенткой в два часа дня была тридцатилетняя деловая женщина, страдающая анорексией[13]в тяжелой форме. Это был ее четвертый визит. Ричардс слушал, делая краткие пометки в блокноте.

Пациентка наконец-то начала говорить с ним откровенно, рассказала, что в отрочестве страдала избыточным весом, и это было очень мучительно, тем более что ей никак не удавалось выдержать диету.

— Я любила поесть, но потом смотрела в зеркало и видела, что я с собой делаю. Я стала ненавидеть свое тело, а потом возненавидела еду за то, что она со мной сотворила.

— И вы до сих пор ненавидите еду?

— Терпеть ее не могу, но иногда думаю, как чудесно было бы пообедать — просто насладиться процессом. Я сейчас встречаюсь с одним человеком... у нас все серьезно, он очень дорог мне, но я понимаю, что рискую его потерять, если не сумею измениться. Он уже сказал мне, что устал смотреть, как я гоняю вилкой еду по тарелке.

«Мотивация, — подумал Дон. — Это всегда первый и главный шаг к любым переменам». Перед его мысленным взором мелькнуло лицо Сьюзен Чандлер.

Без десяти три он проводил пациентку и позвонил Сьюзен, рассудив, что она тоже устраивает десятиминутные перерывы между визитами пациентов. Ее секретарша сказала, что Сьюзен говорит по телефону.

— Я подожду, — сказал он.

— Боюсь, что на второй линии ее ждет еще один звонок.

— Ничего, я рискну.

Без четырех минут три он готов был отказаться от своей затеи. Пациент, назначенный на три, уже дожидался в приемной, но тут в трубке раздался немного запыхавшийся голос Сьюзен.

— Доктор Ричардс? — спросила она.

— Понимаю, вы на работе, но это не повод не называть меня Доном.

— Извините, — засмеялась Сьюзен. — Я рада, что вы позвонили. Я тут совсем захлопоталась, не успела вас поблагодарить. Вы были замечательным гостем в моей передаче.

— А я хочу поблагодарить вас за то, что сделали меня знаменитостью. Мой издатель просто в восторге: два дня подряд о моей книге говорят по радио.

Он бросил взгляд на часы.

— Меня ждет пациент и вас, наверное, тоже, так что давайте перейдем к делу. Вы не могли бы пообедать со мной сегодня вечером?

— Только не сегодня: я работаю допоздна.

— Завтра вечером?

— Да, это было бы очень мило.

— Скажем, часов в семь. Я позвоню вам на работу, когда соображу, где бы нам лучше встретиться.

«Настоящее свидание, — подумал он. — Теперь уже поздно отступать».

Ричардс записал время встречи — семь часов — торопливо попрощался и положил трубку. Он знал, что его ждет пациент, но все-таки позволил себе помедлить еще минуту, размышляя о том, насколько может быть откровенен со Сьюзен Чандлер завтра вечером.