Самый близкий враг - Кара Хантер

– Да ладно! – раздается голос из задних рядов; мне кажется, я узнаю Эндрю Бакстера. – Шанс, что случайный педофил неожиданно появился у дома именно в эти сорок минут…

– Знаю – и полностью с вами согласен. Такие шансы исчезающе малы. Более того, в этом был бы смысл, только если б кто-то долго следил за семьей и увидел свой шанс, когда Шэрон уехала. Это мог быть кто-то, кого Дейзи знала и могла впустить в дом. И вот это может быть не так нереально, как выглядит на первый взгляд. Эверетт, поделитесь с нами тем, что вы узнали от подруг Дейзи.

– Я только что вернулась после встреч с Нанкси Чен и Порцией Доусон. – Верити встает. – Обе подтвердили, что не так давно Дейзи с кем-то встречалась, но это был большой секрет. Ни одна из девочек не смогла сказать, кто это был, но обе утверждают, что в какой-то момент Дейзи здорово разозлилась и больше не разговаривала с ними об этом.

– И ты уверена, – задает вопрос Бакстер, – что речь идет именно о злобе, а не об огорчении?

Эверетт стоит на своем.

– Именно о злобе. Есть еще кое-что. Дети в классе Дейзи в этом семестре писали сказки. Так вот, сказка, написанная Дейзи, исчезла. Учительница поищет ее еще раз. Конечно, это может быть простым совпадением, но мы должны убедиться, что никто чужой в класс не заходил. Потому что есть слабая вероятность того, что кое-что в этой сказке могло указывать на человека, с которым она встречалась. Нечто такое, что этот человек хотел скрыть от всех.

– Значит, – говорю я, оглядывая комнату, – нам срочно надо выяснить, что же это за человек. А так как Дейзи Мэйсон основную часть времени находилась под неусыпным контролем, единственным местом, где она могла с кем-то встретиться так, чтобы об этом не узнали родители, была школа. Поэтому мне нужен кто-то, кто просмотрит все записи камеры наружного наблюдения в школе Епископа Христофора за последние шесть недель. Каждую перемену, каждый перерыв на ланч. Доброволец получит дополнительные очки в борьбе за печенье, или я сам выберу жертву… – Я внимательно осматриваю всех своих сотрудников. – Ладно, если добровольцев нет, то будем считать, что короткая соломинка достается Бакстеру.

– Он не будет возражать, – острит Гислингхэм. – Он болельщик «Астон Виллы», так что привык часами пялиться на экран, на котором ничего не происходит.

– А что насчет мальчика? – спрашивает кто-то из заднего ряда, пытаясь перекрыть последовавший за остротой смех. – Этот Лео – он что рассказывает? Он ведь наверняка услышал бы, если б кто-то зашел в дом.

Я жду, пока шум успокоится.

– Хороший вопрос. Просто отличный вопрос, черт побери. Когда мы начали нашу беседу с Лео, он показал, что, когда они шли из школы, Дейзи отвлеклась на бабочку, и он вернулся домой один. Это не соответствует тому, что говорит Шэрон – насчет того, что Дейзи появилась дома первая. Так что нам пришлось слегка надавить на мальчика, и он рассказал нам совершенно другую историю. Теперь он говорит, что в школе над ним издеваются старшие ученики. Они поймали его, когда он во вторник возвращался домой вместе с Дейзи, и стали приставать. Толкали его и всячески издевались над его именем. Как мы поняли, пацаны называют его «Нука-тошнотик». Для тех, кто не знает, Нука – один из героев фильма «Король Лев»^[40]. Тот, который шелудивый.

– Боже, – опять подает голос Бакстер. – Откуда такой снобизм? В мое время, когда я ходил в школу, обзывались только «жирдяями» и «прыщавыми».

Все опять смеются. Для вашего сведения, Эндрю Бакстер – мужчина полноватый, а вот прыщи у него давно прошли.

– Меня это совсем не удивляет, – сухо замечает Эверетт. – Если подумать о том, какие дети ходят в эту школу, то эти «умники» не могли придумать ничего другого.

– Важно то, – я повышаю голос, – что Лео рассказывает: когда задиры его поймали, Дейзи убежала и именно поэтому вернулась домой раньше его. Кстати, Шэрон Мэйсон утверждает, что ей ни о чем подобном не известно. Так что в соответствии с самой последней версией произошедшего Лео, вернувшись домой, поднялся прямо к себе и захлопнул за собой дверь; значит, теоретически он мог не услышать, как кто-то зашел в дом. Он говорит, что был обижен на Дейзи, – ведь она убежала и бросила его в одиночестве, и на вечеринке Лео старался держаться от нее подальше, поэтому не понял, что девочка в костюме маргаритки – не его сестра. Не знаю, насколько этому можно верить, хотя он стоял на своем, что бы я с ним ни делал. Что точно похоже на правду, так это то, что по дороге домой Дейзи и Лео поссорились.

– А сам он не мог этого сделать? – задает вопрос Бакстер. – Если по дороге дети поссорились, он же мог напасть на нее? В его возрасте мальчики подвержены неожиданным переменам настроения – Дейзи могла упасть, удариться головой…

– Теоретически возможно, но если это так, то куда он дел тело? Десятилетний ребенок не сможет спрятать тело так, чтобы мы его не нашли. Даже если у него будет на это много времени, чего у Лео не было.

– Хорошо. – Эндрю кивает, однако мне кажется, что все это его не убедило. – Но даже если мы исключим его из списка подозреваемых, то насколько мы можем верить этой его новой истории? Ведь некоторые его ровесники вообще не видят границы между правдой и ложью.

«Ровесники, – думаю я, – мальчики этого возраста…»

– Я не думаю, что он лжет, – громко раздается в тишине голос Гислингхэма. – По крайней мере, не по поводу издевательств. Его классная руководительница, Мелани Харрис, говорит, что, по ее мнению, это продолжается уже целый семестр. Несколько раз на мальчике рвали одежду, на руках у него появлялись ссадины, но поймать никого не удавалось, а Лео продолжал настаивать на том, что он сам случайно упал или что-то в этом роде. Без официальной жалобы мало что можно сделать. Но с ним явно что-то происходит.

Куинн демонстрирует работу мысли:

– А Шэрон не говорила, что он легко поддается переменам настроения?

Но Гислингхэм отрицательно качает головой. Так они потихоньку изводят друг друга с того самого момента, как Гарет стал «исполняющим обязанности детектива-сержанта».

– Мне кажется, что это не просто перемены настроения, – сообщает Крис. – У него бывают приступы ярости, и в такие моменты он срывается на одноклассниках. Пару недель назад Лео попытался выколоть карандашом глаз своему соученику. Учительница подозревает, что одному из своих мучителей. Никакого вреда он ему не нанес, и это единственное, почему ему все сошло с рук. Тогда Шэрон Мэйсон вызвали в школу, но она отнеслась к произошедшему несерьезно. Все повторяла: «Мальчики всегда будут мальчиками», «дети в наши дни такие изнеженные» и прочую подобную ерунду.

Чем больше я узнаю о Шэрон Мэйсон, тем меньше ее понимаю. Для такой поверхностной личности она удивительно закрыта. Что-то здесь не так, но я, черт побери, не могу понять, что именно.

– Вы проверили запись с камеры, сделанную уже после того, как Лео и Дейзи ушли, чтобы уточнить, не идет ли кто-то за ними?