Переступить черту - Майкл Коннелли

Поднявшись из-за стола, Босх открыл стеклянную дверь и вышел на террасу, где до него сразу же долетел никогда не затихающий гул с шоссе, проходившего через перевал Кауэнга. Босх стоял, облокотившись о деревянные перила, и размышлял о том, что было бы неплохо сравнить профиль убийцы, заказанный Майком Стоттером и Али Каримом, с тем, который был составлен после убийства Лекси Паркс, и попробовать выявить общие черты. Но он не мог обратиться к Стоттеру и Кариму, не объяснив, каким делом занимается, и не мог больше просить одолжения у Сото, так как боялся, что, продолжая собирать информацию для него, она наживет себе неприятности.

Прикидывая, к кому бы еще обратиться за помощью, Босх перебрал в уме всех, сидевших в своих кабинках в общем зале его бывшего отдела, как вдруг понял, что ищет не там, где надо. Он вернулся в дом и, взяв телефон, стал просматривать список абонентов, пока не нашел нужный номер.

Он ожидал, что автоответчик попросит оставить сообщение, но, к его удивлению, женский голос ответил сразу:

– Доктор Хиноджос.

– Здравствуйте, это Гарри Босх.

– А, Гарри! Как поживаете на пенсии?

– О, в целом прилично. Как ваши дела?

– У меня все в порядке, но я сердита на вас.

– За что?

– За то, что вы не пригласили меня на свой прощальный обед, когда увольнялись. Я была уверена, что…

– Док, я не устраивал прощального обеда и никого не приглашал.

– Вот как? А почему? Все устраивают его при увольнении.

– И обед сводится к тому, что все по очереди рассказывают истории, которые остальным приходится выслушивать в сотый раз. Это скучно. И потом, я ведь увольнялся со скандалом и не хотел ставить людей в неловкое положение, пригласив на обед.

– Уверена, все они непременно пришли бы. А как ваша дочка?

– Спасибо, хорошо. И кстати, я звоню вам именно по поводу нее.

Ныне доктор Хиноджос возглавляла отдел поведенческого анализа. Босх познакомился с ней двадцать лет назад, когда она была рядовым психологом и ей поручили установить, можно ли допустить его к работе после временного отстранения из-за очередного нарушения дисциплины. В тот раз он разбил зеркальную перегородку в помещении для допросов телом инспектора, мешавшего ему допрашивать человека, подозреваемого в убийстве. И это был не последний раз, когда Хиноджос помогала Босху восстановиться в должности.

Пять лет назад нашелся новый повод продолжить их отношения: бандиты убили мать Мэдди, и девочка переехала к отцу в Лос-Анджелес, где ей потребовалась помощь психолога, чтобы справиться с переживанием утраты. Доктор Хиноджос предложила свои услуги на бесплатной основе. Несколько организованных ею психотерапевтических сеансов вывели Мэдди из депрессии. Таким образом, Босх был кругом в долгу перед этой женщиной, а теперь собирался заручиться ее поддержкой обманным путем и потому испытывал угрызения совести.

– Мэдди хочет получить консультацию? – спросила Хиноджос. – Сейчас посмотрю, когда я свободна.

– Спасибо, но консультация ей не нужна, – ответил Босх. – Дело в том, что в сентябре она начинает учебу на первом курсе колледжа при Чепменском университете в Ориндже…

– Это хороший вуз. А что за специальность она выбрала?

– Психологию. Она хочет быть профайлером, как вы.

– Ну, для меня это только часть работы, но я польщена.

Наступил момент, когда Босх собирался схитрить. Правда, хитрость была безвредная, и если бы Хиноджос разгадала ее, Босх был готов воспользоваться помощью доктора именно так, как и говорил.

– Понимаете, мне пришло в голову, что Мэдди знает об этом только из книг и телесериалов, а настоящих профилей преступников никогда не читала. И я подумал, не могли бы вы дать мне для нее несколько профилей из недавних дел? Имена и все прочее можно, конечно, изменить, если надо. Мне просто хочется, чтобы она воочию увидела, с чем ей придется иметь дело.

Хиноджос ответила не сразу.

– Ну что ж, – произнесла она наконец, – думаю, я могу подобрать что-нибудь для нее. Но вы уверены, Гарри, что она готова читать это? Как вы знаете, психологи составляют эти профили очень подробно и не останавливаются перед описанием самых грязных деталей, в особенности когда речь идет об изнасиловании. Необоснованной красочности составители, конечно, избегают, но факты говорят сами за себя.

– Да, я знаю, – согласился Босх. – Но меня беспокоит, что она, возможно, не вполне понимает, что это представляет собой в жизни. Девчонка запоем просмотрела шестнадцать сезонов «Закона и порядка» и массу фильмов того же сорта и решила стать профайлером. Я же хочу, чтобы она познакомилась с реальными профилями и поняла, что это совсем не то, что показывают в телесериалах.

– Я подумаю, что подобрать, – сказала Хиноджос. – К концу дня что-нибудь найду. В последнее время у профайлеров не так уж много работы, но несколько случаев в этом году было. И загляну в архивы. Может быть, лучше взять профили уже закрытых дел.

Босха это не устраивало.

– Вам, конечно, виднее, доктор, – заметил он, – но, мне кажется, чем свежее материал, тем лучше. Будет ясно, как это делается сейчас. Однако оставляю это на ваше усмотрение. Она будет благодарна всему, что дадите. Я скажу ей, чтобы она связалась с вами и поделилась своими мыслями по этому поводу.

– Надеюсь, это поможет ей сделать более осознанный выбор, – сказала Хиноджос.

– Так я позвоню вам насчет профилей?

– Да, конечно, Гарри, звоните.