Красивое зло - Ребекка Джеймс

— Я просто хотела сказать тебе, что познакомилась кое с кем. — Она наклоняется вперед, ее гнев уже растаял.

Я тут же думаю о Робби.

— Вот как? — Я беру меню и смотрю на строчки, ничего на самом деле не видя. — И это серьезно?

— Серьезно? Еще как!

Я опускаю меню и смотрю на нее.

— Извини, но как же Робби? Он знает об этом? Как он это переживет? Он ведь…

— А что Робби? — прерывает она. — Я никогда ему ничего не обещала. Честно, Кэтрин. Никогда. Между нами не было ничего серьезного. Он все придумал. У него нет никакого шанса. Я с ним не останусь.

— Так, — говорю я. — А этот, новый? Кто он, какой?

— Он великолепен. Он замечательный, красивый, сексуальный. Я просто в раю! Я думаю о нем каждую секунду.

Я улыбаюсь. Еще бы, я понимаю, что она чувствует.

— Как его зовут?

Но Элис не отвечает, она подносит ко рту кружку.

— Он старше меня.

— Старше?

— Да. Намного.

— Насколько?

— Угадай!

— Ему тридцать пять?

— Старше.

— Сорок?

— Старше!

— Сорок пять?

— Старше!

Я в изумлении.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет. Давай, угадывай! Уже близко!

— Пятьдесят?

— Сорок восемь.

— Черт, Элис. Но это же ужасно. Он просто древний. Разве его это не беспокоит? Тебе-то всего восемнадцать!

Элис улыбается.

— Может, он думает, что мне двадцать семь.

— Но ведь он почти на тридцать лет старше тебя. Он же старый! Это как-то неестественно!

— Да нет. Ты бы удивилась, увидев его. На самом деле он просто шикарный! Я и искала человека постарше. Он зрелый, уверенный, опытный, независимый. Он не такой, как все эти влюбленные щенки. — Она смеется. — Да и в постели он просто потрясающий.

Я пытаюсь сосредоточиться на меню. Я не голодна — волнение и влюбленность прогнали мой аппетит, но я не хочу, чтобы Элис как-то почувствовала мое неодобрение и осуждение. В последнее время я и так стала похожа на ворчливую и вредную старшую сестру.

Я вообще не понимаю, почему меня должны беспокоить новые отношения Элис. И разница в возрасте не является серьезным препятствием.

— Он не женат? — с подозрением спрашиваю я.

— Нет. Не женат.

— Извини. Ладно. Он не женат. Уже хорошо. — Я усмехаюсь. — А что с ним не так? Как он дожил до таких лет и не женился?

— Он был женат. Его жена умерла.

— О нет! Правда? Это ужасно.

— Да, наверное. — Элис пожимает плечами. — Но вообще-то мне на это наплевать.

Подходит официантка, я заказываю кофе и бутерброд. Элис тоже заказывает кофе.

— Ты не хочешь есть? — спрашиваю я ее.

— Да нет аппетита. — Она наклоняется и крепко сжимает мою руку. — Кэтрин, мне кажется, я влюблена. Не могу есть, не могу спать. Просто вся переполнена адреналином. Не знаю, как сдам этот чертов экзамен. Я даже журналы не читаю, что уж тут говорить о Шекспире. Все время жду его звонка. Я думаю, он — моя настоящая любовь.

И хотя я чувствую то же самое по отношению к Мику, я почему-то не верю Элис и не могу рассказать ей обо всем, что со мной произошло. Я хочу держать это в секрете.

Я улыбаюсь и внимательно слушаю, пока она рассказывает мне, где и как они встречались и что делали. Но ничего не говорю ей про Мика. Ничего.

26

До экзаменов у меня еще десять дней, а потом десять дней — сами экзамены. На этом моя школа заканчивается, но эти двадцать дней кажутся мне самыми длинными в моей жизни. Дело не в том, что меня раздражают или пугают экзамены, просто мне тяжело без Мика. Когда мы вместе, я никак не могу сосредоточиться на экзаменах, и поэтому мы решаем не видеться эти двадцать дней. Разумное решение, но мне оно дается очень тяжело.

Я удобно устраиваюсь за столом, обложившись книгами и статьями. Вивьен около месяца была в командировке в Европе, но теперь она вернулась и заботится обо мне — готовит здоровую пищу и убирает квартиру, так что я могу’ полностью посвятить себя учебе. Уроки заканчиваются около пяти, потом я гуляю, чтобы проветрить голову, затем обедаю и еще пару часов занимаюсь.

К девяти вечера я устаю, надеваю пижаму, прыгаю в кровать и звоню Мику на мобильник. Я всегда немного нервничаю, набирая его номер, мне часто кажется, что я мешаю ему, отвлекаю от чего-то важного, я боюсь, что он не обрадуется мне так, как я рада ему. Но он всякий раз немедленно берет трубку и нежно произносит: «Кэтрин», его голос всегда звучит радостно, и я чувствую, как он ждал моего звонка.

Каждый вечер он спрашивает меня, чем я занималась, как себя чувствую, как готовилась к экзаменам. Он рассказывает, как прошла его репетиция. Я люблю те вечера, когда он тоже дома, в постели, и мы говорим по часу или больше, говорим до тех пор, пока не слипаются глаза, и обычно последнее, что я слышу, перед тем как уснуть, — его «спокойной ночи».

В день последнего экзамена по древней истории он встречает меня. Я не ожидала, что он придет, и краснею. Я чувствую себя такой дурой в этой школьной форме, некрасивой и маленькой, и мне кажется, что на нас все смотрят. Но Мик улыбается, берет меня за руку, обнимает и целует.

Через несколько часов, когда я просыпаюсь, Мик приносит мне бутерброд и чашку чаю. Он садится рядом и смотрит, как я ем. Мик обнимает меня, и мы снова занимаемся любовью. Потом мы лежим рядом, и я начинаю плакать.

— Что случилось? — Мик хмурится и приподнимается на локте. — Что-то не так?

— Все это слишком хорошо. Слишком хорошо. Я слишком счастлива. Мне страшно!

Он смеется и целует меня.

— Ну, не глупи. Просто будь счастливой, Кэтрин.

— Но я… я не знаю, иногда я думаю…

— Нет. — Он качает головой и снова целует меня, и я умолкаю. — Не говори ничего, иначе все испортишь. Ты счастлива, и я тоже счастлив. Да, все время счастливым не будешь. Но не думай о плохом. Не думай.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Хорошо.

Утром я иду домой, потому что этим вечером Вивьен уезжает в Европу, и я хочу с ней позавтракать.

— Хорошо провела вечер? — спрашивает она, ставя на стол яичницу-болтунью.

— Да, прекрасно. — Видимо, в моем голосе слышится что-то такое, что она удивленно смотрит на меня.

Надеюсь, что мои щеки не слишком красные.

— Как я рада, что экзамены закончились! Так здорово чувствовать себя свободной. — Я ничего не рассказываю ей про Мика. Я, конечно, уверена, что она меня не выдаст, но все же мне не хочется рассказывать.