Амнистия по четвергам - Татьяна Ма

– Попробуй их всех проверь. Сотни же человек.

– Ладно. Давайте на этом заканчивать наше совещание, – улыбнулся Леонид Семёнович. – Ты Женю сюда отдохнуть привёз, а не обсуждать все это. И сам расслабься, а то ведь без выходных уже какой месяц.

– Ага, отдохнём, если только за выходные больше ничей труп не найдут, – устало вздохнул Тамерлан.

– Будем надеяться.

Леонид Семёнович встал.

– Побежал я. А то моя Алевтина Сергеевна уже заждалась. Ведь зашёл на 5 минут пригласить вас вечером к нам на ужин, а сижу уже второй час.

Он распрощался, взяв с них обещание прийти к ним с женой в гости к 7 вечера. Тамерлан вышел на улицу проводить Леонида Семёновича, а Женя принялась убирать со стола. Когда Тамерлан вернулся, она стояла у раковины и мыла посуду.

– Женя, мы много чего наговорили. Зря мы с Семенычем при тебе стали обсуждать это дело. Не думай об этом, ладно?

– Я постараюсь.

– Ты чего это надумала делать? – Тамерлан подошёл к ней и выключил воду.

– Посуду мою, а что? Все равно делать нечего, Тамерлан Ниязович.

– Так уж и нечего?

Женя взглянула на него и поймала лукавый взгляд чёрных глаз.

– И что это у вас на уме, товарищ следователь?

Ему не нужно было отвечать, она и так знала, ведь и сама думала о том же ещё со вчерашнего вечера.

Женя проснулась в начале седьмого, когда за окном день сменился ночью. Она взглянула на растянувшегося во весь свой немаленький рост Тамерлана. Он был крупным мужчиной, и если бы не занимался спортом, то был бы полноват. Но, судя по всему, старший следователь регулярно наведывался в спортзал. Он не был качком, как какой-нибудь мистер Олимп, но его мускулы рельефно выделялись даже сейчас, когда он спал расслабившись.

Женя на цыпочках выскользнула из комнаты и отправилась в душ. Через десять минут, освежившись и переодевшись, она вернулась в спальню. Тамерлан по-прежнему спал и даже не сменил позы. Он, видимо, очень устал. Сказались долгие рабочие дни без выходных и отдыха. Да и сегодняшний день не мог не утомить. Они занимались любовью, спали, разговаривали, снова занимались любовью и снова спали, не заметив, как наступил вечер. Жене не хотелось будить его, но нужно было идти к Авериным. Она провела ладонью по лицу Тамерлана, и он тут же проснулся, приоткрыв один глаз.

– Ты почему встала? – спросонья его голос был хриплым.

– Пора собираться к Леониду Семеновичу, – улыбнулась Женя.

– Так к ним же вечером.

– Так уже вечер.

– Да ну!

– Почти половина седьмого.

– Это что же, мы весь день проспали?

– Если вы пошевелите мозгами, Тамерлан Ниязович, то вспомните, что мы не только спали.

Тамерлан сел в кровати и притянул Женю к себе.

– И долго ты ещё собираешься меня Тамерланом Ниязовичем величать?

– Я думаю, теперь уж всю жизнь.

– Ну что с тобой делать, Женя?

Она чмокнула его.

– Вставайте, товарищ следователь. Нехорошо опаздывать.

– Не опоздаем, здесь идти две минуты.

Тамерлан все же поднялся, понимая, что делать нечего и нужно идти к Авериным, хотя он с удовольствием остался бы в постели.

– Женя, я в душ, а ты свари мне кофе по-быстренькому.

– Так точно, товарищ следователь.

– Нет, ну что ты будешь делать, – заворчал Тамерлан. – То товарищ следователь, то Тамерлан Ниязович.

Женя засмеялась и упорхнула на кухню.

Через полчаса они были у Авериных. Алевтина Сергеевна Жене сразу понравилась. Она была лет на десять младше мужа, но, кажется, командовала им, как заправский генерал. В отличие от дома Тамерлана у Авериных все было по-простому. Обычная дача, которая была построена давным-давно, дышала теплом и уютом. Большая комната, где они все вчетвером и разместились за квадратным столом, была обита вагонкой. Вдоль одной стены красовалась стенка советских времён, а в ней за стеклом, как на выставке, переливался множеством граней хрусталь. На полу – пестрый ковёр. По стенам висело множество фотографий, которые Женя с интересом начала рассматривать, пока Алевтина Сергеевна накрывала на стол, а мужчины вышли на крыльцо покурить.

– Это ваши дети? – спросила Женя, кивнув на фото, где были запечатлены три симпатичные девушки.

– Да, это наши девчонки, – ответила Алевтина Сергеевна. – Марине, самой старшей, сейчас сорок. Они вон с Тамерланом выросли вместе. Катюше тридцать пять, а Маруся, наверное, вам ровесница. Ей 28. А вам сколько лет, Женя?

– Мне 27. Так значит вы Тамерлана Ниязовича с детства знаете.

– Да. Эти дачи нам давали ещё в советское время. Тогда ещё государство давало людям землю. Да, не дачи, а просто участки, – начала вспоминать Алевтина Сергеевна. – Вот и мы получили. И родители Тамерлана тоже. Так и познакомились. Вместе строились, вместе огород сажали, вместе детей растили. Вы знаете, Женя тогда здесь были одни щитовые домики. Скворечники, как Лёня их называл. Здесь даже и заборов ни у кого не было. Так, посадили по периметру кусты ежевики или смородины, вот и забор. И дети носились прям через все участки. Позже, уже в 90-е люди потихоньку начали старые дома сносить, строить новые. Мы свой старый в 2000-х наконец-то снесли и построили вот этот. Да и переехали сюда жить. До Москвы недалёко, да и лучше здесь, чем в квартире. А девчонки наши на лето и все праздники к нам сюда семьями приезжают, да и по выходным частенько.

Вернулись Леонид Семёнович и Тамерлан.

– Ну, Аля, ты, наверное, Женю сказками накормила, – засмеялся Леонид Семёнович. – А нам бы с Тамерланом чего-нибудь посущественнее.

– Так давайте за стол, а то все курите и курите. Все легкие уже прокурили, – заворчала пожилая женщина.

Сели за стол.

– Женя, вы из какой молодежи? Из той, что не употребляет или из той, что злоупотребляет? – Леонид Семёнович хитро ей подмигнул.

– А я из тех, что употребляет, но не злоупотребляет, – в тон ему ответила Женя.

– Наш человек! – засмеялся Леонид Семёнович.

Он налил в рюмки себе и Тамерлану коньяку и посмотрел вопросительно на женщин.

– Ну, дамы, а вам чего?

– Ты же знаешь, я, кроме пива, ничего пить не могу. А вот Жене может вина или мартини? Вы, Женя, не стесняйтесь, у нас все найдётся.

– Если мужчины не будут против, то я бы с ними коньяка выпила, – улыбнулась Женя. – От вина меня сразу в сон клонит, а мартини под такой стол – просто кощунство.

Леонид Семёнович довольно потёр руки.

– Я же говорю – наш человек. Смотри, следователь, – погрозил он пальцем Тамерлану, – не женишься на Евгении Георгиевне, я сам на ней женюсь.