Дремлющий демон Декстера - Джеффри Линдсей

Когда я на следующий день после работы открыл свою входную дверь, я знал: что-то не так. Кто-то побывал в моей квартире.

Дверь не взломана, окна не выставлены, не видно никаких следов вандализма, но я знал. Называйте это шестым чувством или еще как хотите. Кто-то здесь побывал. Может быть, я унюхал феромоны, которые незваный гость оставил в молекулах моего воздуха. Возможно, потревожили ауру моего жилища. Не важно, как я узнал. Узнал, и все. Кто-то посетил мою квартиру, пока я был на работе.

Вполне может оказаться, что не произошло ничего серьезного. В конце концов, это Майами. Люди каждый день возвращаются домой и видят, что пропал телевизор, унесли ювелирные украшения и электронику; кто-то вторгся на их территорию, вещи перерыты, а любимая собака беременна. Но у меня все иначе. Даже когда я бегло осматривал квартиру, я уже знал, что не обнаружу ни одной пропажи.

Так оно и было. Ничего не пропало.

Зато кое-что появилось.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы это обнаружить. Полагаю, благодаря рефлексу, приобретенному на работе, в первую очередь я решил проверить самые заметные предметы. Когда незваный гость наносит тебе визит, нормальный ход событий — это когда пропадают такие вещи, как игрушки, ценности, семейные реликвии, несколько последних шоколадных вафелек. Проверил.

Все на своих местах. Компьютер, акустическая система, телевизор и видеомагнитофон — все стояло именно на тех же местах, как и до моего ухода. Даже моя маленькая коллекция бесценных стеклянных препаратов так и осталась припрятанной в книжном шкафу, каждая высушенная капелька крови на своем месте. Все точно там, как и до моего ухода.

Потом, на всякий случай, я проверил приватные зоны: спальню, ванную, шкафчик с лекарствами. Тоже все в порядке, явно ничего не потревожено, и все же, казалось, в воздухе над каждым предметом висит ощущение, что его изучили, потрогали, поставили на место, и все с такой исключительной аккуратностью, что даже частички пыли остались на своих местах.

Я вернулся в гостиную, утонул в кресле, еще раз осмотрелся, неожиданно почувствовав неуверенность. Я абсолютно точно знал, что здесь кто-то был, но зачем? И кто это так интересуется моей скромной персоной, что приходит в мое скромное жилище, а потом уходит, оставив все, как и было? Ведь ничего не пропало, все в полном порядке. Кипа газет в ящике для макулатуры, кажется, слегка сдвинута влево — или это мои фантазии? Может, виноват поток воздуха от кондиционера? Ничего на самом деле не изменилось и не пропало. Ничего.

И вообще, кому понадобилось вламываться в мою квартиру? Ничего в ней особого нет — насчет этого я постарался. Она стала частью построения моего профиля по системе Гарри. Сочетайся. Веди себя нормально, даже нудно. Не делай и не имей ничего такого, что могло бы вызвать комментарии. Так я и поступал. У меня нет никаких настоящих ценностей, кроме стерео и компьютера. По соседству имеются гораздо более привлекательные цели.

В любом случае зачем кому-то понадобилось вламываться ко мне, ничего не взять, ничего не сделать, не оставить ни малейшего следа? Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза; будьте уверены, я пытался представить себе всю ситуацию полностью. Явно нервишки разболтались. Симптом недостатка сна и чрезмерного беспокойства по поводу капитального ущерба, нанесенного карьере Деборы. Еще один маленький признак того, что беднягу старика Декстера вынесло на глубокие воды. Последний безболезненный эволюционный шаг от социопата к психопату. Предполагать, что тебя окружают анонимные враги, в Майами не обязательно считается сумасшествием, но вести себя так — социально неприемлемо. От таких обычно в конце концов отворачиваются.

И все же ощущение было таким сильным. Я пытался стряхнуть его: просто причуда, нервный тик, несварение желудка в последней стадии. Я встал, потянулся, сделал глубокий вдох и попробовал подумать о хорошем. Не получилось. Помотал головой из стороны в сторону и отправился в кухню выпить воды; там оно и было.

Там оно и было.

Я стоял перед холодильником и смотрел, не знаю сколько, просто стоял и тупо пялился.

На дверце холодильника маленьким магнитом в виде какого-то тропического фрукта за волосы была пришпилена кукольная головка Барби. Не помню, чтобы я ее туда повесил. Не помню даже, чтобы у меня такая была.

Я протянул руку и дотронулся до маленькой пластиковой головки. Она мягко закачалась, постукивая по дверце — тук-тук, тук-тук. Качнувшись, головка повернулась лицом и, казалось, посмотрела на меня настороженным и заинтересованным взглядом, прямо как собака колли. Я тоже посмотрел.

Не до конца понимая, что я делаю и зачем, я открыл дверцу холодильника. Там, на контейнере для льда, аккуратно лежало тело Барби. Ноги и руки отделены от туловища, а само туловище разделено пополам в области талии. Все части аккуратно уложены, обернуты и связаны друг с другом розовой ленточкой. А одна из крошечных ручек Барби держит маленький аксессуар — зеркальце из своей сумочки.

Через какое-то время я закрыл дверцу. Хотелось лечь на пол и прижаться щекой к прохладному линолеуму. Вместо этого я мизинцем подбросил головку Барби. Снова это «тук-тук». Еще раз подбросил. Тук-тук. Э, да у меня новое хобби!

Я оставил куклу в покое и, вернувшись в свое кресло, утонул в подушках и закрыл глаза. Понимаю, что должен бы расстроиться, разозлиться, испугаться, почувствовать себя оскверненным, светиться параноидальной ненавистью и праведным гневом. Ничего подобного. Вместо этого я испытывал… что? Что-то больше похожее на легкое головокружение. Возможно, беспокойство или… или радостное возбуждение?

Теперь, разумеется, не могло быть никаких сомнений в том, кто побывал в моей квартире. Если только я не куплюсь на то, что случайный незнакомец по неизвестным причинам наугад выбрал мою квартиру в качестве идеального места для демонстрации обезглавленной куклы Барби.