Сердце дьявола - Иван Сербин

— Что вам нужно? — спросила она, надеясь на то, что говорит достаточно уверенно. — Кто вы? Мужчина кашлянул, взглянул на вмонтированный в стену динамик, спокойно ответил:

— Добрый день. Меня прислал Михаил. Я должен обеспечивать вашу безопасность.

— Только не здесь, — категорично потребовала Маринка. — В квартире я хочу находиться одна. Мужчина хмыкнул. На острых скулах заиграли желваки, однако голос его остался ровным и дружелюбным.

— Хорошо, но я должен убедиться, что в квартире вам ничто не угрожает. А для этого мне необходимо ее осмотреть. Маринка колебалась. Да, Мишка говорил, что пришлет охранника, но… В ней все еще жило «но», хотя первая жгучая волна ужаса уже схлынула. Если это, и правда, телохранитель, лучше позволить ему осмотреть квартиру. Маринка решительно повернула ключ, открыла дверь.

— Хорошо. Входите, осматривайте. Телохранитель улыбнулся мягко и шагнул в прихожую, пробормотав: «Спасибо». Он прошелся по комнатам, выглянул во все окна, осмотрел карнизы и стены под ними. Маринка бродила за ним, как собачка. Этот человек излучал спокойствие и уверенность. Время от времени охранник указывал на что-то и спрашивал: «За стеной мусоропровод? Лифтовая шахта примыкает к вашей квартире? К соседней? Хорошо. Дом через дорогу жилой?» И так далее, в течение примерно получаса. Закончив «экскурсию» посещением ванной, туалета и кухни, он повернулся к Маринке и сообщил негромко:

— Михаил изложил мне суть вашей проблемы. Уверяю вас, ни через окна, ни тем более через дверь этот парень войти не сможет. Если, конечно, вы сами ему не откроете.

— Я не открою, — быстро заверила его Маринка. Телохранитель улыбнулся:

— Ну и отлично. Успокойтесь, вам абсолютно нечего бояться. Единственное пожелание: зашторьте окна в спальне. И не открывайте их ни при каких обстоятельствах.

— Вы думаете, он может выстрелить через стекло?

— Не думаю, но совсем исключать подобную возможность не следует. Дальше, — он достал из кармана пальто передатчик. — Я или мой напарник будем вести круглосуточное наблюдение за вашим подъездом. Вы сможете связаться с нами в любое время при помощи этого передатчика.

— А почему не у двери? В подъезде теплее и…

— Россия — не Америка, — спокойно объяснил охранник. — Представителей милиции наше присутствие сильно нервирует. Да и у жильцов возникают неприятные ассоциации. У нас ведь до сих пор действуют правила социалистического общежития. Тут уж ничего не поделаешь. Мы остановились на наиболее удобном варианте — машина у подъезда. Чтобы подняться в квартиру, нам понадобится не больше десяти секунд. Вам не о чем волноваться.

— Я надеюсь, — вздохнула Маринка.

— Теперь насчет передатчика. Он уже настроен на нужную частоту, тумблеры не трогайте. Если нам понадобится что-то узнать у вас, вызовем по рации. Вы услышите. Пользоваться умеете? Нет? Смотрите, — охранник объяснил Маринке, на какую клавишу и в какой момент нужно нажимать. — И последнее. Ни при каких обстоятельствах, что бы ни случилось, не открывайте входную дверь, если не увидите в глазок меня. Или напарника, конечно.

— А если придет Миша?

— Если придет Миша, один из нас поднимется вместе с ним. Вы все поняли?

— Все, — кивнула Маринка.

— Больше не открывайте никому! Никому! Ни соседям, ни друзьям, ни знакомым. Никому. Если кто-нибудь будет звонить в дверь — вы немедленно связываетесь с нами. Услышите возню на лестнице…

— Немедленно свяжусь с вами.

— Правильно.

— А… — Маринка замялась.

— Что? — Телохранитель кивнул. — Спрашивайте, не стесняйтесь.

— У вас есть оружие?

— Разумеется. Хотя мне еще ни разу не приходилось его использовать, — мужчина улыбнулся. Маринка кивнула. Она почувствовала себя гораздо лучше. Ей даже стало немного стыдно за страх, испытанный раньше. Рядом с этим парнем она вдруг ощутила, насколько бессмысленна была ее паника. Девушка улыбнулась. Впервые за несколько часов. Затем поинтересовалась:

— А хозяйка? Вера Алексеевна? Она что-нибудь рассказала?

— Как только ребята что-нибудь выяснят, сразу дадут знать. — Видимо, на лице Маринки слишком явно отразилось разочарование, поскольку охранник рассмеялся. — Не волнуйтесь, — сказал он. — Все будет нормально.

— Думаете?

— Уверен.

* * *

Серый «Москвич-2141» притормозил у кирпичной пятиэтажки, из салона выбрались двое ребят исключительно крепкого сложения. Оба с бычьими шеями и короткими стрижками. Оба в серых костюмах и пальто. Третий парень, сидящий за рулем, вытащил из «бардачка» бутылку водки, протянул приятелям, буркнул:

— Фуфырь не забудьте. Без фуфыря хрен что она вам расскажет.

— Забыл, — согласился первый, подхватил бутылку и сунул в карман. Затем достал из нагрудного кармана пиджака сложенный вдвое лист, развернул, сверился с адресом и двинул массивной челюстью: — Квартира тридцать шесть. Четвертый этаж. Напарник ничего не сказал. Просто зашагал по слякотной дорожке к подъезду. Первый потянулся за ним. Оба поднялись на нужный этаж, остановились у зашарпанной двери.

— А они точно дома? — поинтересовался первый невнятно, словно жвачку жевал. — Рабочий день все-таки.

— Точно, — ответил напарник. — Такие не работают. Такие только отдыхают. Я-то знаю. Полжизни с этой шушерой валандаюсь. Он поднялся на пару ступенек, поглядел вверх, словно хотел убедиться, что никто не подслушивает их разговор, стоя площадкой выше. Лестница была пуста. Тем временем первый протянул руку к болтающемуся на проводке звонку, но вдруг остановился и втянул ноздрями воздух. Белесые брови его сдвинулись к переносице.

— Чуешь? — спросил он. Напарник тоже принюхался и уверенно заявил:

— Газом воняет.

— Точно, газом, — поддержал первый, слегка бледнея. — Во, блин. И как меня угораздило на кнопку не нажать, а? Полетели бы мы с тобой в разные стороны, как, блин, грачи по осени.

— Хорош болтать, — хмуро отозвался напарник. — Иди милицию вызывай и аварийку.

— А ты?

— А я здесь побуду пока. Прослежу, чтобы какой-нибудь умник спичкой ненароком не чиркнул. Весь дом поднимет на воздух.

* * *

Лева сидел неестественно прямо, и вид у него был, как у комбайнера во время жатвы, то есть очень озабоченный. Он перелистывал блокнот, просматривал записи. Контраст между ним и Сашей поражал. Хотя оно и понятно. Ведь Смирнитскому не пришлось общаться с родителями убитой Аллы Ладожской. За него это сделают другие люди. Участковый, например. Волин рылся в бумагах, давая возможность оперативнику успокоиться и подготовиться к разговору.

— Кстати, — нарушил он молчание. — «Главный» связался с горпрокуратурой. Начальство договорилось с МВД о выделении патрулей.

— Хорошо, — бесстрастно заметил Лева.