Женщины - Зинаида Гаврилова

Потом Андрей начал пить. Также тихо и незаметно как и жил. Анжела испугалась поначалу – что за нож в спину?! В такой момент жизни, когда всё идёт как нельзя хорошо. Пьющий муж – офицер, это ещё страшнее чем дед, свихнувшийся на старости лет от религиозности. Теперь слишком много было поставлено на карту – жизнь детей, школа, работа, авторитет и власть. Всё могло исчезнуть в одночасье. Выгонят со службы, сделают выговор мужу – узнают все и уже не отмоешься. Анжела перестала спать ночами. Непонятные приступы страха неожиданно накатывали с такой силой, что сердце начинало биться в несколько раз быстрее, а рот открывался в тщетной попытке поймать хоть каплю воздуха. Анжела ругала мужа, била, угрожала, стыдила – тщетно. Она решила прятать бутылки или просто их выбрасывать – становилось хуже. Муж исчезал из дома на несколько дней и где он был, с кем – никто не знал. Возвращался домой молчаливый и угрюмый. Ничто не помогало. Дети переживали – дойдут слухи до школы, куда деваться тогда?

Но неожиданно Анжела успокоилась. Она вдруг поняла, что Андрей пьёт так, чтобы никого не подвести, никому не испортить жизнь. Он чувствовал переживания детей и жены, поэтому старался пить дома, закрывшись в своей каморке, куда его сослала Анжела. Закрывался он у себя на выходных, почти не выходил, да и никто к нему не заглядывал. А на утро перед работой умудрялся брать себя в руки и на службу уже шёл трезвым и свежим. Сослуживцы, конечно, обо всём догадывались, но закрывали глаза. Никаких нарушений дисциплины, и тем более устава со стороны Андрея не было. «Да и что лезть в чужую семью. Всё и так держится на слабых плечах жены», – сочувствовали Анжеле общие друзья.

Конечно, Андрея перестали повышать по службе, назначать на ответственные должности и как будто тоже сослали в дальнюю каморку – а он и не расстраивался. Ходил себе на работу, после – пил, снова ходил, снова пил. Так и жил некогда амбициозный перспективный офицер из Ленинграда в тени своей простушки-жены из забытого уголка Родины. Анжеле тоже всё нравилось – тихий муж не мешал, а партийная работа била ключом.

Так прошли годы. В середине 90-х годов Андрея, при первом удобном случае, списали. Союзы, комитеты и другие организации постепенно закрывались. Анжела впервые за многие годы оказалась не удел. Всё вокруг рушилось и ломалось. Идеалы, которым она беззаветно служила, которые с любовью поддерживала и пестовала, были попраны и выброшены за борт современной жизни.

Анжеле пришлось понять, что новое время не терпит хандры и скорби по прошлому. Надо было что-то делать, что-то предпринять. Новую жизнь гораздо легче строить в городе, где есть друзья, знакомые, есть на кого опереться. Анжела приняла решение ехать обратно в Ленинград, теперь уже Санкт-Петербург.

Родители Андрея с первого дня знакомства недолюбливали невестку и видеть семью сына у себя дома не хотели. Но бабушка и дедушка оставили единственному внуку трёхкомнатную квартиру в хорошем районе. Там семья и поселилась.

Поначалу было тяжело и непонятно. Но Питер оказался городом вновь гостеприимным и своим. Помогли друзья Андрея, бывшие одноклассники, сослуживцы – старого друга не забыли. Анжеле подыскали место личного помощника к руководителю крупного предприятия. Андрей же сразу заявил об отсутствии честолюбия и быстро согласился на должность охранника в какую-то компанию. Так проще и спокойнее.

Вроде бы всё устроилось. Правда, детям пришлось нелегко – мать своим авторитетом помочь уже не могла. Да и приехали они невесть откуда – надо было терпеть насмешки других ребят и программу в школе быстро навёрстывать.

Несчастнее всех чувствовала себя Анжела. Новая должность была не по ней. Анжела физически изнемогала, когда приходилось прислуживать, подносить кофе, выполнять поручения. «Кто такой личный помощник? – думалось Анжеле в то время, – ничего не решаю. Сижу здесь. Только и жду! Анжела Сергеевна, принесите кофе. Анжела Сергеевна, вызовите машину. Анжела Сергеевна то, Анжела Сергеевна это. Тошно до невозможности!» Так она и жила: с тоской шла на работу, с ещё большей тоской возвращалась домой.

В один из дней к руководителю пришёл обсудить рабочие моменты директор другого предприятия. С ним была личная помощница: девушка лет 28, с поступью королевы, с видом хозяйки положения. Пока начальники обсуждали вопросы за закрытыми дверями, Анжела Сергеевна от скуки начала разговор с посетительницей.

– Сколько вы уже работаете помощником? – поинтересовалась Анжела Сергеевна.

– Лет 5, наверное. Даже больше. Начинала, когда ещё студенткой была, – вяло ответила девушка. Она рассматривала со всех сторон ногти – ей было не до вопросов тётеньки с неестественно рыжими волосами.

– Долго! – протянула Анжела Сергеевна. – Не устали?

– А что устать? – теперь девушка открыла небольшую палетку с надписью Chanel. – Моя работа – лучше многих других работ.

– Да? Я вот раньше работала руководителем в разных организациях! Там было интересно – командуешь всеми, управляешь процессами. Выступаешь на собраниях, мероприятиях. А здесь сидишь и сидишь. Чай, кофе подносишь, – уже для себя говорила Анжела Сергеевна.

– Ну это у кого как! – засмеялась девушка, – У нас на предприятии все вот здесь у меня сидят! – и она красочно выставила вперёд кулак и немного им потрясла. – Мне хватает. Я могу и командовать, и управлять. А как все слушаются! Шёлковые!

Анжела Сергеевна смотрела на девушку так, как будто та заявила, что Земля круглая и вращается вокруг своей оси, хотя всем известно, что располагается планета на спинах трёх слонов. Анжела Сергеевна хотела что-то возразить, но просто не находила слов. Хотела расспросить, но было неловко, что эта молодая девчонка обогнала в жизненной искусности и ловкости её, Анжелу Сергеевну, опытнейшую женщину, с многолетней житейской закалкой.

Посетители ушли. Начальник уехал по личным делам. Анжела Сергеевна закрылась в приёмной и долго размышляла над словами девушки. И только сейчас, потихоньку, она начинала понимать все прелести работы личным помощником. Анжела Сергеевна осознала, что власть-то принадлежит не только тем, кто обладает ею в силу должности и назначения, но и тем, кто может умело и хитро использовать положение. «Главное – покумекать как!», – уже радостно думалось Анжеле Сергеевне.

Совсем скоро на предприятии работники – от замов до уборщиц – поняли, если хочешь решить какой-нибудь вопрос, достучаться до руководителя, получить премию или должность – все дороги ведут в приёмную к Анжеле Сергеевне. А тот, кто отказывался это принять, мириться с таким положением вещей, очень