По лезвию ножа - Маркус Сэйки

«Это Патрик. Без веской причины на звонки не отвечаю». Дэнни выругался. Он трижды пытался дозвониться Патрику, но безрезультатно. Парень наверняка валяется в постели и гадает, как избавиться от лежащей рядом девицы.

Дэнни хотел положить трубку на аппарат, промахнулся, задел стену костяшками пальцев и вздрогнул от неожиданной боли. Картер вспомнил, что произошло: все-таки классно он вмазал Эвану!

Хотя если честно, то Макганну мало досталось!

В четверг, когда Карен вернулась домой в слезах, Дэнни был готов забить Эвана бейсбольной битой – и плевать на последствия! Ради любимой он внешне старался сохранять спокойствие, говорил ей ласковые слова, уложил в постель и, пристроившись рядом, гладил по голове, пока она не уснула.

Повернувшись лицом к красным цифрам будильника, он всю ночь представлял, как выстрелит другу детства в лицо.

Нет, даже не представлял – детально планировал, рассматривал разные способы. Удивительно: пытаясь найти возможность избавиться от бывшего приятеля, он даже не вспомнил о самом простом варианте, который сам Макганн точно бы выбрал, если бы решил разделаться с Дэнни.

Пистолет в темном переулке теперь казался вполне подходящим ответом на вызов Эвана.

К утру Картер передумал. Последний раз Дэнни держал в руках пистолет, когда ему было тринадцать. Джои Биггз умыкнул из-под стопки свитеров в отцовском шкафу старую, покрытую ржавчиной штуковину. Друзья бродили по улицам, стреляя в ворон, пивные банки, а порой – и в фабричные окна. Глупая детская забава, не имеющая ничего общего с тем, когда на мушке человек и надо спустить курок. Когда видишь, как от выстрела разлетается голова Эвана…

Истинная причина была не в этом. Стоило перебороть гнев и трезво взглянуть на ситуацию, стало ясно: убийство Эвана вовсе не выход. Как только копы найдут труп, полицейский инспектор Шон Нолан оторвется от рутинных дел и вспомнит, кому мешал Эван Макганн. К тихому двухэтажному дому моментально подкатит десяток патрульных машин с мигалками и весь мир Дэнни покатится в тартарары. Нет, убийство Эвана не выход.

Идти в полицию с чистосердечным признанием тоже нельзя. Максимум, что сейчас способны вменить Эвану копы, – нарушение условий досрочного освобождения. В лучшем случае – незаконное хранение оружия. А вот Макганн может вспомнить подробности нападения на ломбард, в результате которого мужчина остался калекой, а девушка получила серьезные ушибы. Одно слово – и новой жизни Дэнни конец.

Зато, если дело провернуть, он защитит и Карен, и Ричарда с Томми, держа ситуацию под контролем и следя, чтобы никто не пострадал. Новая жизнь пойдет прежним чередом.

Вариант, конечно, дрянной, но тактически ход удачный.

Дверь в конце коридора открылась, заскрипели половицы. Карен шла на кухню. Дэнни рассчитывал сбежать, пока она в душе! Схватив ключи, Картер повернулся ей навстречу.

– Уходишь?

– Работа не ждет, – неохотно соврал Дэнни. В последнее время лгать приходилось постоянно, но выбора не было.

– Сегодня же воскресенье! Милый, ты слишком много работаешь! – Карен улыбнулась, поправляя бретельку бюстгальтера. Они уже семь лет вместе, но это движение по-прежнему заводило Дэнни.

Отвернувшись, он открыл буфет, лихорадочно сочиняя правдоподобную отговорку.

– Зима на носу… – Взяв с полки чашку, Картер подставил ее под кран.

– Дэнни, в чем дело? – с тревогой спросила Карен.

– А? – Картер взглянул на нее с натянутой улыбкой. – В смысле?

– Тебя что-то беспокоит. Что-то серьезное.

Дэнни где-то читал о душевнобольных, которые находились в полном ступоре из-за того, что нарушилась связь между полушариями: половинки мозга воевали друг с другом, посылая взаимоисключающие команды.

В последнее время он понял, каково это на самом деле.

Дэнни хотелось рассказать Карен всю правду. Начать с того, как появился Эван, и закончить тем, что должно было произойти сегодня. Расчетливая часть сознания настаивала: молчать, успокоить, уговорить. Девушка обещала, что уйдет, если он возьмется за старое. Как она воспримет известие о том, что это случилось? Даже если он пошел на это ради нее, ради них обоих? Нет, лучше схитрить.

– Малышка, о чем ты? Ничего меня не мучает.

Карен вопросительно посмотрела на него:

– Если объяснишь, что происходит, я попробую помочь.

– Все в порядке. – Дэнни глотнул воды.

– Дэнни! – Она снова поправила бретельку, и глаза Картера, словно намагниченные, прилипли к ее телу, затянутому в тонкий свитер и черные леггинсы.

– Не понимаю, о чем ты, – ответил он.

Огонек в глазах Карен потух, лицо стало холодным, непроницаемым.

– Ладно. – Отвернувшись, она стала рыться в ящике стола.

– Карен!

Никакой реакции.

– Карен, ради Бога, ничего не происходит. Просто я занят на работе. Зима на носу, и до первого снега нужно столько всего решить! – Объяснение прозвучало неубедительно. Дэнни умел врать, но в присутствии Карен ложь звучала неубедительно.

Не поворачиваясь, девушка кивнула.

– Хорошо, увидимся позже! – Она с грохотом задвинула ящик, натянуто улыбнулась и ушла в гостиную, деловито постукивая каблуками.

– Черт! – выругался Дэнни, выливая в раковину воду из чашки.

Картер где-то встречал подругу Эвана. Миловидная блондинка, чем-то похожая на стриптизершу. Слишком много макияжа, слегка старомодный наряд: короткая сборчатая юбка, как у девушек из группы поддержки, две майки. Очень знакомое лицо.

– Дэнни Картер, – представил его Эван. – Дэнни-бой, это Дебби.

– Дебби? – переспросил Картер, недоумевая, почему в тридцать лет она предпочитает этот вариант, а не «Дебора» или «Деб».

– Как Дебби Харри, – дружелюбно пояснила девушка, но Дэнни больше волновало то, что она знает его фамилию, а он ее – нет. Картер жестом показал на другой конец столика. Дебби поставила сумочку, присела, одарив улыбкой и щедрой порцией декольте. Эван бросил куртку на спинку стула, ключи от машины – на столик.