Горький квест. Том 1 - Александра Маринина

Над ней не смеялись и не издевались, потому что училась она хорошо и всегда давала списывать, а на физкультуре, длинноногая и гибкая, показывала лучшие результаты в легкой атлетике и гимнастике. Но дружить с ней никто не стремился, хотя и относились вполне дружелюбно. Тем более удивительным показался тот факт, что в девятом классе Наташу вдруг начала приближать к себе Марина, признанная первая красавица или, как теперь говорят, самая популярная девочка. Маринка при всей своей несомненной внешней привлекательности никогда не блистала умом и способностями, но была доброй, щедрой и начисто лишенной завистливости.

— Не могу видеть, как такой товар беспонтово пропадает, — заявила она Наташе. — Ты же красотка! И прикид у тебя кульный. Ты можешь таких парней отрывать — все лопнут от злости! А ты сидишь, как курица, и глазами хлопаешь. Вот я за тебя возьмусь, ты у меня еще за олигарха замуж выйдешь.

Наташа тихо улыбалась, с благодарностью принимая заботу «самой популярной девочки». Ей так хотелось быть как все, быть со всеми, в одной стае, в одной команде. И при этом не хотелось быть такой, как все. Ей не интересно было быть похожей на ровесников и одноклассников, и в то же время так горько и неуютно быть всегда одной… Вот как здорово было бы, если бы пусть не все, но хотя бы многие, ну ладно, хотя бы некоторые были такими же, как она, и приняли ее в свой круг. Но таких почему-то не находилось. А она так устала от одиночества…

Дружба с Маринкой была ценностью, неожиданным подарком, и Наташа не хотела ее терять, поэтому старательно следовала ее примерам и наставлениям, изо всех сил делая вид, что ей нравится и интересно. «Нужно приспособиться, — твердила она себе. — Нужно быть как все». Одно время, уже в одиннадцатом классе, Наташе даже показалось, что она полностью освоилась и стала в Маринкиной компании вторым человеком, то есть следующим после лидера — самой Маринки. Одета Наташа была не хуже других, а порой и удивляла новых подружек самой модной вещичкой, да и карманных денег у нее всегда было достаточно, чтобы заплатить не только за себя, уж в этом-то отец ее не ограничивал.

— Сдадим экзамены и дернем отсюда, — строго предупреждала Маринка. — Здесь нам ловить нечего, мы с тобой красавицы и умницы, нам в большой город нужно, там можно хвост поймать.

— Какой хвост? — не поняла Наташа.

— Любой. Лишь бы за него ухватиться и долететь до Москвы, а там и до Европы. Вот где настоящая жизнь! Вот где масса возможностей! А в нашей дыре мы протухнем — даже «мяу» сказать не успеем.

Слова о Москве и Европе Наташу не вдохновляли: там жили по тем самым правилам, которых она не понимала. Для Маринки Москва означала столицу, где крутятся большие деньги и по улицам толпами ходят миллионеры, которых ничего не стоит «подцепить», а Европа — просто райское место, куда все мечтают уехать, потому что только там есть настоящая жизнь, как в кино. Наташе хотелось уехать просто в город, в любой город, в котором сотни тысяч, если не миллионы жителей. Если в их поселке, довольно большом, к слову, у нее не нашлось единомышленников, то уж в крупном городе они отыщутся наверняка. Да ей ведь не так уж много и нужно, всего один человек, который чувствовал бы так же, как она сама. Они будут вместе, вдвоем, и уже не так страшно, и совсем не одиноко, и притворяться не нужно.

— Мы с тобой будем поступать на гостиничный менеджмент, — решила Маринка. — Отели — самое то, что нам нужно для наших целей. Там что ни гость — то хвост, главное — уцепиться, и покрепче.

В городе Наташе стало совсем неуютно и как-то тревожно, и она послушно двигалась вслед за активной целеустремленной подругой, опасаясь сделать шаг в сторону. Маринка знает, что делать, она приспособленная, она понимает, как надо.

В колледж поступили легко, учителя в их поселковой школе были действительно хорошими, и даже Маринка с ее более чем посредственными, по школьным меркам, знаниями была на курсе почти звездой. Впрочем, эта красивая и яркая девушка становилась звездой всюду, где появлялась. Наташа продолжала стараться, чтобы не обмануть ожиданий подруги, и мучительно зубрила отрывки из текстов модных рэперов, чтобы не уронить планку и соответствовать. Делала макияж, глядя на фотографии в глянцевых журналах. Читала бесконечные длинные обсуждения на форумах, чтобы «быть в курсе», а заодно научиться писать комментарии таким же языком, как все. Заставляла себя по делу и не по делу вставлять «ИМХО» и пользоваться смайликами. Одним словом, честно прилагала усилия. Даже свои любимые песни слушала намного реже. Сначала очень тосковала по ним, потом показалось, что тоска ослабела, а в том, что нужно было слушать по Маринкиному протоколу, Наташа даже стала обнаруживать нечто привлекательное.

В общем, жизнь вроде бы налаживалась. Маринка, само собой, с первого же дня обзавелась поклонниками и раза два-три в неделю ночевала то у одного, то у другого. А тут и Наташа начала встречаться с неплохим вроде бы парнем, симпатичным и неглупым.

— Смотри, — предупреждала многоопытная Маринка, — не влипни. Это не тот хвост, который нам нужен. Это так, для настроения, чтобы квалификацию не потерять. Ну и чтоб скучно не было.

«Не влипни» означало «не залети», а влюбляться Маринка разрешала. Впрочем, в своего парня Наташа и влюблена-то не была, просто он ей нравился, и казалось, что с ним можно разговаривать не только о том, о чем принято по Маринкиному стандарту. Опять же: наличие кавалера лишний раз подтверждало, что она — как все, не хуже других. Но иллюзия довольно быстро испарилась, когда Наташа, гуляя с парнем по весеннему городу, попробовала процитировать несколько строк из своей любимой песни:

Если вы знаете — где-то есть город, город,

Если вы помните — он не для всех, не для всех.

Странные люди заполнили весь этот город,

Мысли у них поперек и слова поперек,

И в разговорах они признают только споры,

И никуда не выходит оттуда дорог…

В ответ она получила презрительно-недоуменный взгляд.

— Это что за отстой?

— Это очень красивая и грустная песня, — дрожащим голосом ответила Наташа, чувствуя, как глаза наливаются слезами.

Она уже все поняла и знала, что не нужно больше ничего объяснять, нужно просто повернуться, уйти и больше никогда не встречаться с этим симпатичным и неглупым парнем. Но она не могла позволить, чтобы человек, для которого успешность измеряется числом лайков к его постам и фотографиям, называл «отстоем» стихи, от которых у нее дрожала внутри каждая струна.

— Эту песню написал Юрий Кукин, он был очень известным бардом, — в отчаянии выпалила Наташа. — И я очень люблю его песни. Если ты смеешь называть «отстоем» то, в чем ничего не понимаешь, то до свидания. И не звони мне.

И только после этого развернулась и побежала к остановке автобуса. Парень не стал ее догонять. И больше не звонил.

А в Наташе словно что-то переломилось в этот день. Вернувшись домой, она бросилась на свой диванчик, достала плеер с наушниками и заплакала, слушая свое любимое, привычное с детства и словно бы преданное в ее нынешней жизни: