Игры наследников - Дженнифер Линн Барнс

Вскоре после того, как я вернулась в комнату, ко мне пришла Либби с горой техники в руках.

– Алиса велела подыскать тебе чего-нибудь. Сказала, что сама ты ничего себе не покупаешь.

– Времени не было, – отмахнулась я. Меня одолевали тревога и усталость, а еще в голове не укладывалось вообще ничего из произошедшего после моего переезда в Дом Хоторнов.

Особенно история Эмили.

– На твое счастье, у меня-то времени хоть отбавляй, – ответила Либби. Тон у нее при этом был не слишком-то радостный, но не успела я ничего сказать в ответ, как она уже принялась раскладывать покупки у меня на столе. – Новый ноутбук. Планшет. Электронная книга с кучей любовных романов – вдруг тебе захочется ненадолго сбежать от реальности?

– Ты только посмотри, где мы с тобой находимся, – сказала я на это. – Теперь вся моя жизнь – это один большой побег от реальности.

Либби не сдержала улыбки.

– А в спортивном зале ты уже была? – спросила она с таким восторгом, что сразу стало понятно – она-то туда заглянуть успела. – Или на кухне у повара?

– Нет пока. – Я задержала взгляд на камине и невольно прислушалась с мыслью о том, уж не прячется ли за ним кто.

Вы и месяца в этом доме не протянете. Вряд ли Грэйсон подразумевал под этим физическую расправу – к тому же, судя по реакции Орена, моей жизни и впрямь вряд ли что-то угрожало, но по спине пробежал холодок.

– Эйв, я должна тебе кое-что показать. – Либби открыла мой новый планшет, спрятанный в чехол-книжку. – Если что, можешь кричать, я не против.

– А с какой стати мне… – начала было я, но осеклась, заметив, что изображено на экране. Там высветилось видео с Дрейком.

Он стоял рядом с репортером. Волосы были причесаны – уже одно это говорило о том, что встреча не была случайной. Подпись внизу экрана гласила: Друг семьи Грэмбс.

– Эйвери всегда была одиночкой, – сообщил он репортеру. – Друзей у нее не было.

У меня есть Макс – и этого вполне достаточно.

– Я вовсе не хочу сказать, что она плохой человек. Но мне кажется, что ей ужасно не хватало внимания. Хотелось быть значимой. Такая вот девушка, богатый старик… – он взял многозначительную паузу. – Скажем так, ей в жизни явно не хватало отцовской фигуры.

На этом моменте Либби выключила видео.

– А можно посмотреть? – попросила я, кивнув на планшет с болью в сердце – и, наверное, во взгляде.

– Ничего хуже ты уже там не найдешь, – заверила Либби. – Если хочешь прокричаться – самое время.

Но не на тебя же. Я взяла планшет, прокрутила видео из раздела «похожие» – там были сплошь интервью и краткие мнения, и все – обо мне. Бывшие одноклассники. Коллеги. Мама Либби. Кого тут только не было. Я прокручивала их все, пока не добралась до того, которое просто невозможно было пропустить. Названо оно было просто: Скай Хоторн и Зара Хоторн-Каллигарис.

Они обе стояли за кафедрой на какой-то, если судить по антуражу, пресс-конференции – Грэйсон лгал, что его мать вот уже несколько дней не выходит из своей комнаты.

– Наш отец был великим человеком, – заявила Зара. Легкий ветерок играл ее волосами. На лице застыла непоколебимая уверенность. – Предприниматель-революционер, главный филантроп своего поколения, человек, который ставил семью превыше всего. – Она взяла Скай за руку. – И хотя мы горько оплакиваем его кончину, не стоит сомневаться в том, что мы продолжим дело его жизни и не дадим ему погибнуть. Фонд Хоторна продолжит свою работу. Те множественные отчисления, которые делал мой отец, не будут прекращены. И хотя мы сейчас не можем комментировать непростую юридическую ситуацию, сложившуюся вокруг его имени, могу вас заверить, что мы сотрудничаем с очень влиятельными фигурами, специалистами, которые занимаются проблемами насилия над пожилыми людьми, и командой экспертов в области медицины и права, и непременно во всем разберемся. – Зара посмотрела на сестру, в чьих глазах мерцали непролитые слезы – безупречные, эффектные, драматичные.