Язык тела - А. К. Тернер

— Я весьма благодарна, что вы заботитесь обо мне, но, честно говоря, я… Ну, ладно.

Кэсси подползла к краю больничной койки и потянулась за кожаной курткой. Она с досадой заметила царапины на локтях — ее тащили по буксирной тропе.

— Когда кто-то теряет сознание, мы должны присматривать за ним некоторое время на случай, если проявится сотрясение мозга или какая-то другая проблема.

Медбратом был тот самый серьезный молодой человек, который оценил ее состояние после того, как один из спасителей Кэсси доставил девушку в больницу и исчез раньше, чем Кэсси смогла его как следует поблагодарить.

Она начала натягивать куртку, но поморщилась от боли, пронзившей правый плечевой сустав.

— Я потеряла сознание всего на несколько минут, сказали они. Если начну чувствовать себя хуже, сразу же вернусь, обещаю, — пообещала Кэсси.

— Нужно, чтобы кто-то остался с вами на ночь, на случай, если вам станет хуже.

— Конечно, — девушка одарила медбрата своей самой обаятельной улыбкой и ощутила, как осколки больно врезались ей глубоко в челюсть.

— Какое-то время придется помучиться, — сказал Кэсси медбрат. — Вам очень повезло, что нет перелома.

— Да, я известна своей толстокожестью и тупоголовостью, — с иронией заметила Кэсси. Девушка осторожно двигала челюстью из стороны в сторону. Она проследила за болью в правом височно-нижнечелюстном суставе, где удар грабителя пришелся на нижнюю челюсть у основания черепа. К счастью для Кэсси, парень был обут только в кроссовки.

Кэсси уже почти вышла из палаты, как увидела двух полицейских в форме — мужчину и женщину. Они приближались к ней. Отлично.

Полчаса спустя девушка дала свои, совершенно бессмысленные показания. Все, что Кэсси Рэйвен могла сказать о нападавшем: у него были карие глаза, цвет кожи азиатский, смешанный или средиземноморский, а также он умел ездить на велосипеде. Нижнюю половину лица грабителя скрывал малиновый шарф и, как 90 % молодежи Кэмдена, он был одет в черную толстовку с капюшоном. Нет, она не думала, что сможет опознать этого человека, если увидит его снова.

Полицейские, казалось, сочувствовали Кэсси. Однако, судя по их жестам, как, впрочем, и Кэсси Рэйвен на своей должности, они всего лишь исполняли служебные обязанности — поступило сообщение о преступлении, сделано заявление, а значит, статистика уличных преступлений Кэмдена увеличится еще на одну цифру.

— У нас было бы больше шансов поймать его, сними грабитель с вас сумку, — произнесла женщина-полицейский, слегка разочарованная тем, что Кэсси затеяла драку с незнакомцем. — Если бы он пустился во все тяжкие с вашими кредитными карточками, было бы гораздо легче его найти.

Кэсси, похоже, недовольно посмотрела на женщину. И тут вмешался мужчина-полицейский:

— На прошлой неделе мы поймали парня, который использовал бесконтактный мобильный телефон, чтобы купить ужин в Нандосе. Управляющий почуял неладное, и мы появились в момент, когда молодой человек снова покупал замороженный йогурт.

На следующее утро Кэсси проснулась со странным чувством, словно ночью ее заковали по пояс в цемент. Девушка открыла глаза и попыталась пошевелиться. Не получилось. В горле зрел панический крик. Конечности Кэсси Рэйвен наконец-то «откликнулись», однако, плечевые суставы так затекли, что она не могла полностью поднять руки.

Девушка оперлась о спинку кровати, чтобы подняться на ноги, и затем медленно двинулась к зеркалу в ванной. Пурпурная полоска, похожая на синеву на трупе дневной давности, протянулась под подбородком почти до ее уха. Когда Кэсси наносила слой пудры, ее главным чувством было самообвинение. О чем она думала, бродя по каналу поздно ночью? Что за идиотка. Что касается нападавшего, то ярость, которую Кэсси Рэйвен испытывала по отношению к нему, была слишком глубока, чтобы даже думать о ней.

На мгновение девушка подумала, не позвонить ли кому-нибудь, перед тем как отбросить эту мысль. Кому она позвонит? Самым ее близким человеком, как поняла Кэсси, был, вероятно, Карл.

По крайней мере, ее на время освободили от обязанностей, а значит, девушка могла просто лежать и целыми днями смотреть фильмы, но уже через полчаса Кэсси почувствовала непреодолимое желание выйти из помещения. На буксирной тропе почти никого не было: слишком рано для туристов, хотя спящие, разбросанные по каналу, явно проснулись. Их пустые спальные мешки валялись повсюду, как сброшенные оболочки окуклившихся личинок.

Девушка услышала голос:

— Кэсси Рэйвен? Это ты?

Кэсси увидела шерстяную шляпу над парой мутных глаз, глядящих на нее поверх края грязного синего спального мешка.

— Киран? Как у тебя дела?

— Все нормально!

Когда Киран занял сидячее положение, Кэсси Рэйвен почувствовала запах грязной одежды, дешевого сидра и пачули.

Когда-то Кэсси и Киран жили в заброшенном офисном блоке, а затем в заброшенном пабе вместе с постоянно меняющейся компанией художников, музыкантов, готов и нью-эйджеров.

Кэсси Рэйвен потрясло, как ее старый знакомый постарел за эти десять лет: его лицо было серым, покрытым грязными шрамами и язвами, хотя он казался таким же веселым. Даже когда Киран боролся со своим пристрастием к алкоголю и кетамину, он все равно был одним из тех вечно солнечных типов, с которыми всем хотелось быть.

— А ты, Кэсс? Все еще режешь трупы?

— Да, — девушка чувствовала себя неловко, поскольку разговаривала с ним свысока. Она опустила голову и сама осторожно присела на корточки. Кэсси ощутила приступ боли в ребрах — там, куда пришлись удары грабителя.

Киран сочувственно поморщился:

— Ты поранилась.

— Меня ограбили прошлой ночью, у моста.

— Ты меня обманываешь! — мужчина выглядел возмущенным. — Где же полицейские, когда в них нуждаешься, а? — он жестом указал на пустое картонное «гнездо» в нескольких метрах отсюда. — Мой приятель прошлой ночью получил пинок под зад от нескольких взбешенных придурков. Здесь небезопасно находиться после наступления темноты.