Умирать не больно - Вики Филдс

– Что ж, не так уж и важно. В общем, меня зовут Кэм Скалларк, но называй меня Скалларк, так звучит гораздо круче. – Она отпустила мою руку и хмуро посмотрела на Аспена. – Боже, когда ты уже повзрослеешь, парень? – И снова на меня: – И вот еще. – Она достала из сумки, висящей на плече, темно-синюю папку для документов. – Это для профессора Харрингтона. Пожалуйста, передай ему! Это важно! Хорошо? Встретимся на обходе больницы. Я буду в белом, так что не делай вид, что не узнаешь меня!

Скалларк рассмеялась и, развернувшись, принялась подниматься наверх, бурча что-то о каблуках-убийцах. Я сжала папку под мышкой и оттянула рукав халата, чтобы проверить время. Еще есть несколько минут, но надо ускориться.

– Оказывается, не все тебя ненавидят – ты сама их не замечаешь. Сьюз, хватит пихать меня!

– Вы все знакомы? – поинтересовалась я, налегая на дверь, чтобы наконец-то выйти из крохотного пространства.

– И ты с ней знакома, она же сидит справа…

Сьюзен многозначительно взяла Аспена под руку, а я вышла в коридор первого этажа. Здесь было неуютно и сумрачно, как и на лестнице. Стекло полностью запотело, по нему с огромной скоростью скатывались струи дождя. Сквозь оглушающий раскат грома я услышала, как Сьюзен осторожно произнесла, обращаясь ко мне:

– Скалларк хорошая девушка, поэтому можешь не… не…

– Не игнорировать ее, – подсказал Аспен.

– Я хотела сказать, что вы найдете общий язык!

Я снова подумала о том, что лучше бы они поехали на лифте. Я ведь не из тех людей, которые в состоянии поддерживать отношения.

* * *

Шлепая ботинками по лужам и втянув голову в плечи, я пересекла лужайку между главным корпусом и парковкой и запрыгнула в мамину машину. Заблокировав все двери, я включила печь на полную мощность, а затем стянула футболку и халат, успевшие напитаться дождевой водой. Порывшись в спортивной сумке на заднем сиденье, достала белую майку, которую давно пора было выкинуть, и, дрожа от холода, натянула ее через голову. Глянула на мокрый халат, а затем на заляпанную рубашку, и меня тут же передернуло от отвращения. От необходимости делать выбор, какую вещь надеть, меня избавил телефонный звонок. Номер не определился.

– Да?

– Ты скоро приедешь домой? – Сквозь грохот грома за окном и стук капель по стеклу я узнала Ноя.

– Откуда у тебя мой номер? – удивленно спросила я, передернувшись от холода всем телом и одновременно вспоминая, что где-то в куче хлама на заднем сиденье должен быть плед.

– Мы живем в одном доме, по-твоему, это странно? – Странно слышать его голос по телефону. – Скорее возвращайся, я приготовил супчик. Твой любимый.

Ной сразу отключился, не удосужившись услышать мой ответ. Откуда ему знать о моих предпочтениях в еде, кроме того, что я не ем торты по утрам? А если подумать, откуда он вообще хоть что-то знает обо мне?

Я глянула на часы, затем завела двигатель и, перегнувшись через сиденье, отыскала плед из верблюжьей шерсти. Пах он не очень хорошо, но это можно было пережить. Я накинула его на плечи и медленно выехала с парковки. Видимость была плохая, и я не отрывала взгляда от дороги, но все равно не заметила, как передо мной проскочила синяя «Хонда» подруг Майи Кинг. Я резко нажала на тормоз, и ремень впился в грудь. Костяшки пальцев побелели – так сильно я вцепилась обеими руками в руль. Подруги Майи смотрели на меня сквозь запотевшее стекло и улыбались, а одна из них даже помахала мне рукой.

Дождь продолжал стучать по крыше машины. Стеклоочистители со скрипом елозили туда-сюда по стеклу. Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

– Эй! Ты что, уснула?! – В стекло с пассажирской стороны постучал мужчина в дождевике. – Проезжай! – крикнул он, и я озадаченно перевела взгляд на мокрую от дождя дорогу, ведущую за пределы кампуса. «Хонды» давно и след простыл.

– Проезжай, ну же!

Я кивнула и переключила передачу.

Неужели я так долго смотрела в пустоту, что просто выпала из реальности? Бросив взгляд в сторону, чтобы проверить, отошел ли мужчина от моей машины, я увидела, что его место занял большой сверкающий мотоцикл. На нем восседала девушка в черной мотоциклетной куртке, и хоть ее лицо и было скрыто защитным шлемом, я почувствовала настойчивый злобный взгляд, адресованный мне.

* * *

Наша группа передвигалась со скоростью улитки из одной палаты в другую. Смешанный запах антисептических препаратов, лекарств и хлорки уже впитался в мою кожу, а взгляды пациентов, следовавшие за нами, начинали действовать на нервы. И не мне одной. Скалларк пробормотала краешком губ:

– Я сейчас рехнусь. Вот серьезно, пойду запишусь к психотерапевту на прием. Эти люди так смотрят на нас, словно думают, что мы ждем удобного момента, чтобы выцарапать им мозг. Хотя я должна привыкнуть к этому.

Я повела плечом, не зная, что ответить на это, но нашлась чуть позже и так же тихо сказала:

– Чувствую, что от меня странно пахнет.

Скалларк невесело усмехнулась и с сарказмом пробубнила:

– Ну да, ну да. Ты врач, так что должна привыкнуть к тому, что от тебя будет постоянно вонять чем-нибудь этаким.

– А ты должна привыкнуть, что на тебя будут пялиться пациенты, – парировала я. Тут доктор Корриган в очередной раз остановился у металлической кровати, отделенной от точно такой же койки занавеской, и принялся рассказывать о пациенте. Это уже третья палата и седьмой пациент.

– Кира Джеймис-Ллойд, внешняя травма головы вследствие эпилептического припадка…

– Эй, – прошептала Скалларк, наклонившись, – мне показалось, что я видела симпатичного парня в коридоре. Ты тоже его видела, ведь так?

– У нас различаются понятия о красоте.

– Точнее, у тебя отсутствует понятие о красоте, – с жаром сказала Скалларк, и внезапно я осознала, что в палате тишина, а студенты с ехидными, раздраженными и скептическими лицами смотрят на нас. Доктор Корриган, сложив руки внизу живота, сделал к нам шаг. Студенты расступились перед ним, как море перед Моисеем.

– Хотите поделиться с нами своим эстетическим вкусом, мисс Скалларк?

– Эээ…

– Думаю, письменная работа о кишечной непроходимости вам поможет его усовершенствовать, – убежденно заверил он и отвернулся к пациентке. – Эпилепсию вылечить нельзя, ее нельзя подавить, но можно предотвратить приступ…

Я протиснулась вперед, чтобы взглянуть на рану, о которой говорил доктор Корриган, но застыла, как громом пораженная. Это ведь Кира Джеймис-Ллойд, подруга Майи. Она зло посмотрела мне в глаза и сжала челюсти, будто хотела что-то выпалить в сердцах, но из-за посторонних вынуждена была сдержаться.

Наша группа двинулась к следующей кровати, а я повернулась к Скалларк и приглушенно спросила:

– Это ведь дочь профессора Джеймис-Ллойда, верно?