Мне снится нож в моих руках - Эшли Уинстед

Я пялилась на белую ткань. Она не могла скрыть знакомые очертания человеческого тела.

Даже через изнурительную боль похмелья, тошноту, чёрную размытость воспоминаний, я знала. Странным знанием, как «дежа-вю»: Хезер мертва.

– Разойдитесь, – приказал коп.

– Это Хезер? – Эрик чуть не споткнулся о собственные ноги, отшатываясь от носилок. – Хезер Шелби?

От глубочайшего отчаянья в его голосе из моих глаз полились слёзы.

Коп прищурился.

– Ты кто?

– Её брат. – На последнем слове – «брат» – Эрик сел: ему отказали колени. Минт отпустил меня и опустился на колени рядом с ним, поддерживающе положив ему на плечо руку. Но Эрик не заметил. Он смотрел на полицейского; весь его мир сузился до него и его ответа.

Взгляд копа смягчился.

– Сынок, мне нужно, чтобы ты прошёл со мной.

– Нет, – сказал Эрик. Он склонился на пол, а Минт сидел над ним, в нерешительности.

– Нет, нет, нет, – всхлипывал Эрик. – Не Хезер.

Коп посмотрел на Минта.

– Помоги ему подняться, когда будет готов, хорошо? Мне нужно, чтобы ты привёл его в участок. Его родителям мы уже позвонили.

Минт кивнул, мрачно принимая ответственность.

Коп повернулся к толпе.

– Мне нужны соседки. Кэролин Родригез и Джессика Миллер. – Звук моего имени поверг меня в шок, как будто меня за чем-то поймали. Каро нерешительно выступила вперёд.

– Я Кэролин.

Взгляды толпы повернулись ко мне.

– Я. – Я прокашлялась. – Джессика.

Коп отрывисто кивнул.

– Пройдите со мной, чтобы ответить на кое-какие вопросы.

Меня переполнила паника. С каждым шагом вес взглядов толпы ощущался как терновый венок, проникая всё глубже в мой череп.

«Всё будет хорошо, – прошептала я себе. – Ты скажешь правду. Просто не всю».

Глава 11

Сейчас

Слова Эрика эхом раздались по подвалу: «Один из нас. Лжец. Чудовище. Убийца».

– Ты сошёл с ума, – сказала Кортни, отшатнувшись в сторону лестницы. – Все свидетельства указывали на Джека. Орудие убийства…

– Я знаю о свидетельствах, – сказал Эрик. – Обо всех свидетельствах, а не только о тех, что пытались пришить ему.

– В каком смысле «пришить ему»? – Горячо спросил Фрэнки. – Джек убил Хезер. Об этом, чёрт побери, все знают.

– Ах, все, да? – Эрик повернулся ко мне, и жар его взгляда обжёг меня, как лампа при допросе. Я отошла на шаг. – Ты веришь в то, что Джек – убийца, Джессика? Это поэтому ты продолжила с ним дружить все эти годы?

Лица всех моих друзей резко повернулись в мою сторону.

– Это правда? – Кортни была как акула, почуявшая кровь в воде. – Ты втайне дружишь с убийцей Хезер?

– Это не то, что вы думаете, – сказала я, в панике от осторожно-нейтрального выражения на лице Купа; я знала, что так он выглядит, когда чувствует себя преданным. – Я не верю, что Джек это сделал. И это несправедливо: наказывать его за то, чего он не совершал. – Я заговорила громче. – Он же был нашим другом!

– Звучит в точности как то, что мы подумали, – сухо сказал Минт. – Как низко, Джесс. Пришла сюда отдать дань уважения Хезер, как будто бы не предавала её память с тех пор, как она умерла.

– Ты никогда мне не говорила, – обвиняюще сказала Каро. – Все эти годы.

– Он невиновен, – прошипела я.

– Откуда ты знаешь? – Голос Купа был взвешенный, отрешённый. Я встретилась взглядом с его глазами. Ярко-зелёные глаза, так наполненные вспышками света, будто они – миниатюрные вселенные, пойманные у него на лице.

– Просто знаю. Это интуиция.

– Прекрасно, – сказал Фрэнки. – Интуиция – это, конечно, намного важнее, чем окровавленные ножницы Каро, найденные у Джека под кроватью.

Каро вздрогнула от слов Фрэнки и посмотрела на Эрика. Но худой стеснительный первокурсник вырос в монументального мужчину, способного перенести упоминание орудия убийства сестры, даже бровью не поведя.

Что, должно быть, сделала с ним её смерть. Вся его жизнь – личность, в которую он рос – изменилась под влиянием смерти сестры. Как ваза на гончарном круге, выровненная и вылепленная вокруг тёмного, пустого пространства её отсутствия.

Эрик повернулся к Фрэнки.

– Как я уже сказал. Полиция не всё сказала публике. Хочешь знать правду? Они не смогли пришить это убийство Джеку, потому что свидетельства не сходились. И я имею в виду все свидетельства, а не только те, о которых вы слышали. Например, – он сделал шаг вперёд и каким-то образом умудрился нависнуть над огромной фигурой Фрэнки. – Я знаю твою тайну.

Кровь отлила от лица Фрэнки. Эрик знал тайну Фрэнки? Ту, которую он все эти годы хранил. Но какое отношение это имело к…

– Я знаю, где копы тебя нашли в ночь её смерти. – Эрик развернулся ко всем нам. – Вы знаете? Насколько вы все на самом деле близки?

– Эрик. – Мой голос был неуверенным. – Не надо… – Я встретилась глазами с Фрэнки. Его взгляд был наполнен ужасом.

– У вас было десять лет передышки, и теперь время вышло. – Его голос стал на октаву выше. – Через несколько часов после убийства Хезер копы сняли юного мистера Франциса Кекоа с вершины Бруксманского моста.

Я судорожно вдохнула, сбитая с толку. Фрэнки был на Бруксманском мосту в ночь убийства Хезер? Почему? Теперь я вспомнила: его не было в толпе перед нашими комнатами тем ужасным утром. Джека тоже не было, но все знают, что Джек был в полиции, главный подозреваемый в нападении.

– В чём ты признался копам, Фрэнки?

Фрэнки побледнел.

– Послушай-ка, Шелби, – сказал Минт, пытаясь встать на защиту Фрэнки, но Эрик пошёл дальше.

– Ты сказал, что ты был настолько убит чувством вины, что собирался покончить с собой, да? Ты собирался спрыгнуть с этого моста, но не сказал копам почему. Скажи нам теперь, Фрэнки. Что ты сделал, что заставило тебя чувствовать себя таким виноватым?

Кортни ахнула, как будто включили лампочку.

– Я знаю!

Как это?

– Кортни, – прошипела я, – Богом клянусь, закрой рот. – Но моё предупреждение сделало только хуже. Она посмотрела на меня с чистым удовольствием. О да, она меня ненавидела. Она ненавидела, что Минт сначала был моим, что когда люди вспоминали колледж, они думали о «Минте и Джессике».

– Помните как Фрэнки всё время шутил, что хочет украсть Хезер у Джека?

– Но это же были безобидные шутки, правда, Фрэнк? – Минт встал перед своим другом, как будто мог физически его защитить.

– Хезер ушла домой с Фрэнки, – сказала Кортни. – Ночью бала влюблённых он