Психофора - Азазеля Кости

Когда контузия прошла, Диана с опаской оглядела стеллажи, проходы, стены. Помещение пропахло фальшью. Оно даже не скрывало это. Неизвестно, кто и зачем построил все это, но в мире вне сюрреалистичных стен он явно не смог найти либо что-то крайне важное для душевного спокойствия, либо ответы на экзистенциальные вопросы.

Секретный магазин сам по себе являлся тайной, или он прятал в себе что-то еще? Среди светлых, безлюдных проходов между заполненными товарами стеллажами проглядывалась фундаментальная пустота. Лиминальность и обыденность этого места смешивались внутри мозга во взрывоопасный коктейль, похлеще «уранового».

Диана выдела перед собой колыбель повседневности, которая почему-то пустовала. Под щелчки касс, писк сканеров и стук тележек жизни наполняются плюшем будничности. Сметая товары с полок, набиваются пустоты внутри хлипких тканных дел. Спуская заработанные кровью и нервами деньги на еду, одежду и всякую бытовую чепуху, задаются ориентиры, нащупывается значимость.

Магазины — матрица современного обывателя. А магазин, спрятанный внутри другого магазины — вшитый в структуру реальности надкод. В обычном супермаркете можно купить наполнение, секретный же продает идеи и концепции. А то и вовсе уже готовые модели, позволяющие существовать, или, коль повезет, даже жить.

Где же тогда все люди? Где они достают свои ориентиры?

Диана заметила большое треснувшее зеркало с разноцветными осколками и подошла к нему, чтобы попытаться привести себя в порядок. Остатки туши растеклись по побледневшему уставшему лицу, покрытому испариной и мелкими морщинами. Сегодня она поняла, что значит стареть на глазах.

Девушка на автомате опустила глаза на ценник: «Открытые двери психоанализа», и приписка: «Охрана следит за вами в двух случаях: подозревает, что вы украли какой-то товар или вы и есть товар».

— Тихо здесь, — прошептала она.

Захрипели спящие динамики. Полилась по мрачным проходам зловещая музыка супермаркета, а вместе с ней болезненно дрожащий голос Лизы:

— Ребята, вы где? Я вас найду! И сдеру кожу!..

— Сука, сука, сука, сука, — причитал Евгений.

— Кто это? — спросил Демьян.

— Тот, от кого мы прячемся, — ответил Дмитрий.

— Молодая девушка хочет содрать с вас кожу?

— Он забрал ее голос, — сказала Диана. — Порвал на части и забрал голос.

— Надо уходить, — говорил Дмитрий. — Как можно быстрее.

— Есть идея, — радостно и вдохновленно проговорил Демьян. — За мной!

Мужчина бежал, забыв о всякой скрытности. Трое молодых людей старались не отставать, но вера в то, что они выберутся, будучи самими собой, а не составной частью какого-нибудь урода, стремительно гасла.

Тварь кричала, надрывая голос:

— Ладно! Мы с вами не с того начали! Давайте подружимся! Прежде, чем я заберу ваши мышцы и нервы! — прокричал монстр и рассмеялся.

Голос «Лизы» скрипел и срывался — связки не выдерживали напряжения. Чудовище не собиралось их беречь, вероятно, у него не одна пара в запасе. Однако Диана слышала, как умирает последнее, что оставалось от ее подруги, и осознавала, что этот голос отныне будет приходить к ней только в кошмарах. Именно такой запомнит свою подругу, с которой они когда-то победили смерть, — звучащей из глотки потусторонней твари. Диана сомневалась, что уцелела хотя бы душа Лизы — ее впитали всю целиком.

— Я вас слышу! Я вас чую! — продолжал монстр. — Я постоянно у вас за спиной! Я найду вас везде! Я запомнил ваши запахи!

Демьян подошел к холодильнику с газировкой. Он постучал по боковой стенке и откуда-то вывалился ключ, который мужчина вставил в неприметную щель между металлическими пластинами холодильника, а потом провернул.

— Прошу, — Демьян приглашал в открывающийся проход.

— Тайный проход в секретном магазине, — задумчиво проговорил Дмитрий. — Недурно.

Разноцветные, светящиеся неоном полосы позли по стенам, полу, потолку, закручиваясь по стирали. Коридор вел их в психоделическую страну фантасмагоричных тайн. Хотя Диана бы предпочла, если в конце окажется выход во вчерашний день, где совершенно обычный мир, совершенно обычные проблемы, где вчера такое же понятное, как сегодня, а будущее хоть и туманно, но зато без сюрпризов шизоидных солипсистов.

Субъективно вращающийся коридор затягивал сознание и пленил его. Только здесь и сейчас молодые люди поняли, как сильно устали. Они голодны, их мучает жажда. Их тяготят слабые телесные оболочки. Традиционная плоть не готова к трансцендентным метаморфозам реальности. Как динозавры в свое время оказались не готовы к встрече с космическим гостем, так и люди не смогут договориться с Психофорой.

Она пришла переворачивать миры вверх ногами. Демоны станут богами, люди уподобятся животным. Голодные духи напитаются душой. Преисподние выльются на поверхность, а небеса улетят в космические пространства. Какие-то процессы и впредь будут занимать века, тысячелетия, а другие же пройдут свой цикл, так и не начавшись в рамках вечности, принеся при этом самые важные перемены. Будто рождение и смерть целой вселенной на плато истинной реальности, где нет ни времени, ни пространств, ни измерений, ни абсолютного наблюдателя, способного творить из пустоты.

Круговорот цветов и линий несли их сознания к просветлению. Находятся ли они в самом начале Ченид или почти у финиша Сидпа Бардо? Правда в том, что в конце коридора им не найти новых жизней и не перескочить через свои собственные пороги. Коридор скоро закончится, а путь будет тянуться и тянуться. Возможно, вечность, возможно, пару мгновений — зависит от выбора системы координат.

Из-за спины донесся страшный грохот.

— Коридор пропитан вашим страхом, поросятки! — кричало чудовище.

Оно нашло проход, и у него нет причин останавливаться.

Коридор закончился. Перед ними возник зеркальный лабиринт.

— Пора бежать! — крикнул Дмитрий, и все вчетвером рванули с места.

— Бежать в зеркальном лабиринте? — возмущался Евгений. — У тебя зубы запасные есть?

— Какие еще варианты? — спрашивал Дмитрий.

Евгений не ответил.

— Бегите, бегите, поросятки! — доносилось откуда-то сзади. — Чем больше потеете, тем сильнее ваши запахи.

Отражения мелькали перед глазами, как тысячи прожитых жизней. Они бежали в средоточии множества вселенных, и сотни их копий спасались в эти же секунды бегством. Серебристый свет невидимых источников направлял их по неведомому пути, помогая правильно выбирать повороты. Иногда Диана всматривалась в испуганные глаза своих отражений. Бояться, будучи запертым внутри черепной коробки, — утомительное испытание. Видеть себя со стороны, собственную беспомощность — сокрушающее бремя.

Тяжелая поступь преследователя, точно капли, падающие на макушку, били по мозгам. Трещина в рассудке росла. Диана понимала, что позволила загнать себя в ловушку, однако она же призналась себе в неспособности спрятаться где