Читающая кружево - Брюнония Барри

Я хватаюсь за борт, и мы несемся вперед, хотя в гавани запрещено перемещаться со скоростью быстрее пяти миль в час.

Мы минуем крошечный маяк на Зимнем острове и поворачиваем направо, к Пич-Пойнт, приближаясь к Острову желтых собак.

Темнеет. Мэй — на пристани, поднимает стапеля на ночь. В сосновой рощице медитируют кружевницы. Тайцзы. Мы подходим к скалам ближе, чем сделали бы туристы. Так поступила бы я сама, если бы управляла лодкой, — и это приятно, поскольку означает, что Рафферти хорошо знает местные воды. Одна из кружевниц слышит рев мотора и смотрит на нас, раздраженная вмешательством. Сначала она узнает Рафферти, потом меня.

— Наверняка поползут слухи, — замечает детектив достаточно громко, чтобы я расслышала сквозь шум.

До Марблхеда мы добираемся через полчаса — не из-за дальности расстояния, а из-за многолюдства. Когда подплываем к ресторану, вокруг него столько лодок, что нелегко найти местечко.

Салемская полиция, видимо, предупредила о визите Рафферти, потому что нас ждут. Хозяин ресторана лично помогает нам причалить.

— А я думал, вы знаете, что мы переехали. — Он словно извиняется. — Мы каждый год сюда перебираемся.

Когда мы заходим, он подвигает мне стул. Я чувствую, что на нас все смотрят, и это неприятно. Я сажусь как можно быстрее, но по-прежнему ощущаю на себе многочисленные взгляды. Меня охватывает приступ паранойи. Я оборачиваюсь, чтобы узнать, кто меня разглядывает, но свет меркнет и разобрать лица становится трудно.

— Что-то не так? — спрашивает Рафферти.

— Нет, — отвечаю я, озираясь. Чувствую, что за мной наблюдают, но не хочу показаться шизофреничкой.

— Может быть, сядете с другой стороны? — предлагает он.

— Нет-нет, все в порядке, — лгу я и беру меню.

Рафферти следует моему примеру.

— Надеюсь, вы любите жареное.

Я заказываю рыбное ассорти и луковые колечки в качестве гарнира. И диетическую колу. Похоже, это забавляет Рафферти.

Я снова ощущаю взгляды, потом слышу чьи-то мысли: «Эй, неужели чокнутая София вернулась в город?»

Я отодвигаю стул, чтобы выйти из чужого поля зрения. Рафферти тоже слегка сдвигается, загораживая мне обзор, будто непреднамеренно. И это срабатывает — я начинаю расслабляться.

— Будете заказывать? — спрашивает официантка, ставя на стол красную пластмассовую корзинку с булочками.

— Рыбный салат у вас с пикшей или с треской? — уточняет Рафферти.

— Не знаю, — отвечает официантка. — Просто салат.

Она смотрит на него так, как будто это он ненормальный.

Нетрудно прочесть ее мысли. Она думает о том, как ей хочется домой.

— Тогда филе меч-рыбы, — говорит Рафферти.

Официантка идет на кухню.

— Кстати, — поворачивается он ко мне, — Ева говорила, что ты писательница.

Обмен любезностями — часть программы. В конце концов, у меня хорошая выучка. Я переживу.

— Нет, — отвечаю я. — Я не пишу. Я… читаю.

Рафферти меня не понимает.

— Ты так зарабатываешь на жизнь?

— Если можно назвать это жизнью.

— Ты читаешь кружево?

— Нет-нет. — Я откидываюсь на спинку стула, словно отстраняясь от этого предположения. — Сценарии. — Я протягиваю ему корзинку с булочками, и Рафферти берет одну.

— Киносценарии?

— Да.

— Круто, — вздыхает Рафферти. Нетипичное для него словцо. Если бы я вычитала это в сценарии, то сочла бы неправдоподобным.

— И ты живешь в Голливуде? — Он ищет масло, но тщетно.

— Иногда.

Рафферти вопросительно смотрит на меня.

— Я много езжу… Это что, допрос?

Он громко смеется.

— А я перебрался сюда из Нью-Йорка.

Все это уроки Евы. Расскажи о себе, чтобы поддержать разговор. Не суп, но тоже сгодится.

— Круто, — отвечаю я.

Рафферти ухмыляется.

— Свидания?

— В общем, нет, — отвечаю я, констатируя очевидное.

— Речь обо мне, а не о тебе, — краснеет он.

Мы оба начинаем смеяться.

— О Господи, — вздыхает Рафферти. — А ведь предполагается, что хотя бы один из нас — специалист по этой части.

До меня наконец доходит: у нас же свидание. Не знаю, почему это не пришло мне в голову. Возможно, Рафферти, поразмыслив, решил сделать доброе дело. По правде говоря, я вообще не хожу на свидания.

— Прости. — Детективу явно неловко. — Наверное, это была не очень хорошая идея.

Мысли бешено носятся в голове. Я пытаюсь собрать их в кучу, подыскивая ответ. Ну же, Ева, подскажи что-нибудь.

— Ты давно сюда переехал? — наконец спрашиваю я. Голос у меня слабый и как будто чужой.

Рафферти понимает, что я стараюсь поддержать разговор, и благодарно смотрит на меня.

— Два года назад.

— А почему?

Мы снова смеемся.

— Люблю парусный спорт.

— Тогда я тебя понимаю. — Я начинаю расслабляться.

— Ты умеешь управлять шлюпкой?

— Так себе…

— Врешь, — смеется он.

Рафферти знает обо мне больше, чем я думала. Видимо, Ева рассказала. Я уже готова возразить, что лучшим моряком в нашей семье была Линдли, намного лучшим, чем я, но что-то меня удерживает.

— Я давно этим не занималась, — наконец отзываюсь я.

Он кивает и продолжает на меня смотреть. Я понимаю, что не могу прочесть его мысли. Не то чтобы я пыталась. Как правило, я стараюсь не читать людей и избегать вторжения в их личную жизнь. Рафферти можно прочесть, но только если он сам позволит.

— Что? — наконец спрашиваю я.

— Я подумал, ты немного похожа на Еву.

— Да уж.

Он понимает, что я ему не верю.

— А по-моему, похожа.

— У нас были хорошие отношения, — говорю я, понимая, что сегодня мысль об этом кажется лишь немногим привычнее, чем накануне.

Рафферти ухмыляется.

— Ева любила помогать бедолагам.

— Это точно.

— Иногда даже слегка перегибала палку. — Его лицо слегка мрачнеет.

— То есть?

Детектив немедленно приходит в себя и натянуто улыбается.

— Она подружилась со мной, когда я приехал в Салем. Подкармливала, как бродячего пса, а потом не смогла от меня отделаться.

— Сандвичи?..