Собачье наследство - Кевин Уигналл

Дверь Эллы была закрытой, на стук никто не ответил. Лукас прошелся по коридору до заваленной мусором кухни, где в мягком кресле сидел какой-то парень.

Несколько секунд парень выжидающе смотрел на открывшуюся дверь, однако, увидев Лукаса, тут же потерял интерес.

— Привет, я ищу Эллу Хатто.

— Спасибо за сообщение.

Наглый тон застал Лукаса врасплох, вывел из себя, потому что в таком месте, как это общежитие, он не собирался ни о ком думать плохо.

Лукас стоял всего в нескольких футах от парня, чувствуя неприятный запах. Похоже на пищевые отходы; непонятно, как вообще здесь можно сидеть и не замечать этого.

Он снова спросил — достаточно вежливо:

— Вы не знаете, где она? Где мне ее найти?

— Наверное, где-то разыгрывает из себя несчастную сучку.

— Извините?..

— Извинил.

Лукас все еще не мог взять в толк, почему этот парень ведет себя так грубо и самоуверенно. Или он просто полный идиот? Этот дуралей ломал весь сложившийся образ университетского мира.

— Вы бы поостереглись грубить людям, которых не знаете.

— Я что, просил совета? Или мне положено испугаться? Ты что, из ее друганов-наркодилеров? Или как? Так я скажу: это меня совсем не впечатляет. Почему бы тебе не свалить на хрен и не оставить меня в покое?

Нехорошо. Именно из-за подобных мерзавцев он и живет, отдалившись от мира. Очень нелегко стать тем, кем хочешь, когда на свете такое множество столь неприятных людей.

Лукас ударил парня по лицу — не настолько сильно, чтобы реально что-нибудь сломать, но достаточно, чтобы выбить из кресла.

Судя по выпученным глазам нахала, удар явился для него полнейшей неожиданностью: до парня явно не доходило, что он такого наделал, чтобы схлопотать по морде.

Юнец неловко отскочил к стене, схватившись за лицо.

— Что это такое, на хрен, было?..

— Это была оплеуха, а это — пистолет, который нацелен тебе в голову. Тебе повезло, потому что я стремлюсь к отказу от насилия.

Он направился к двери, но парень заорал ему вслед:

— Да я тебя замочу, козел!

У двери Лукас обернулся и сказал:

— Я ударил тебя всего один раз, потому что ты отвратительно себя ведешь. Ты уверен, что хочешь продолжения?

На обратном пути он еще раз постучал в дверь Эллы, потом нашел кофейню. Лукас сидел за маленьким столиком в углу, впитывая атмосферу университета, наблюдая за группками студентов, вслушиваясь в разговоры и взрывы смеха. Казалось, здесь собрались достаточно приятные люди, и Лукас почувствовал себя уютнее и спокойнее.

Он вернулся через полчаса. Дверь Эллы была по-прежнему закрыта, но внутри слышался какой-то шум, и на его стук она крикнула: «Войдите!»

Элла паковала вещи. Когда дверь за Лукасом закрылась, она обернулась и застыла с наполовину сложенным пуховым одеялом в руках.

— Я уж решила, что вы не приедете.

Вид у нее был неважный. Не то чтобы Элла выглядела больной, просто какой-то огрубевшей. Лукас не мог сделать окончательного вывода и вдруг сообразил, что пристально на нее смотрит. Он отвел взгляд и сказал:

— Похоже, я как раз вовремя.

Элла осмотрелась по сторонам.

— А, ну да. Я уезжаю — по крайней мере до следующего года. — Она положила одеяло на кровать и добавила: — Я все еще могу угостить вас кофе.

— Нет, спасибо, — произнес Лукас и показал на стул: — Позволите?

— Конечно, — кивнула Элла, садясь на край кровати. — Спасибо, что приехали.

— Я прочитал «Доводы рассудка».

Девушка недоуменно посмотрела на него. Именно такие моменты беседы по-прежнему давались ему с трудом: какая-то декоративная кайма вокруг настоящего дела.

— А… Круто. И как, понравилась?

— Да. Мою жизнь, конечно, не изменит, но книга хорошая. Я прочитал еще несколько ее книг.

Элла вежливо улыбнулась — возможно, потому, что сама не читала из Остен больше ничего и не знала, что ответить. А может, и потому, что так люди обычно не строят беседу.

— Ты хочешь, чтобы я нашел тех, кто убил твою семью.

Она облегченно кивнула.

— И если я их найду?

— Я хочу увидеть, как их посадят в тюрьму. Хочу справедливости.

Наверное, лучшее одолжение, которое он мог прямо сейчас ей сделать, — это встать и уйти. Девушке хочется знать правду о том, что случилось с семьей, и Лукас в состоянии ее понять. Однако она считает, что всего этого легко добиться, что справедливость может восторжествовать, как только система получит неопровержимые доказательства.

— Я могу найти их, но скажу тебе прямо: тебе никогда не добиться справедливости. Даже если у тебя получится добраться до этих людей, правосудия все равно будет недостаточно — по крайней мере за то, что они совершили.

На ее лице было написано полное замешательство.

— Не понимаю. Вы имеете в виду, что можете их найти, но все это бесполезно?

— Это не бесполезно, но тебе нужно быть честной с самой собой — насчет того, чего ты на самом деле хочешь. Если бы человек, который убил твоих родителей и брата, оказался перед тобой прямо сейчас, что бы ты сделала? Ответь честно: чего бы тебе хотелось?

Лукас дал ей время подумать, надеясь, что ради своего же блага — а возможно, и ради его тоже — Элла найдет правильный ответ. Он решительно настроился подробно объяснить ей, как далеко может завести соблазнительная тяга к мести.

Раздался стук в дверь. Элла показала жестом, чтобы он встал за шкаф — вне видимости со стороны двери.

Лукас спрятался и стал слушать.

— Привет.

— Привет, Элла. — Это был голос взрослого мужчины. — Мне очень неудобно беспокоить тебя, но… понимаешь, я должен проверять такие дела.

— Проверять что?

Лукас сразу понял, с чем связан этот визит. Он не мог поверить, что парень с кухни настолько туп, чтобы бежать жаловаться после всего того, что наговорил. Лукасу захотелось убить его — просто так, чтобы улучшить генофонд нации.

— По словам Эла Брайна, один из твоих посетителей напал на него и… э-э… ну… э-э… — Посетитель говорил смущенно, будто должен был произнести нечто донельзя нелепое. — Он говорит, что твой гость угрожал ему пистолетом.

Элла рассмеялась, и мужчина рассмеялся вместе с ней.

— Чушь, конечно… Но я должен проверить, у него ведь синяк под глазом.

— Брайан, у меня не было никаких гостей. И вообще, я, как видишь, собираюсь. Я решила уехать и вернусь только в следующем году.

— О-о, — огорченно протянул посетитель. — Понимаю. Тебе крепко досталось.