Наваждение - Джонатан Келлерман

— Она когда-нибудь навещала вас здесь?

Хатфилд достал грязную тряпку и переложил ее из одной руки в другую.

— Возможно.

— Возможно?

— Да, навещала.

— Сколько раз?

— Может быть… дважды. Да, дважды. Во второй раз у меня из-за нее были неприятности. Она вошла в нашу мастерскую как хозяйка и потребовала позвать меня. А туда вход запрещен всем, кроме сотрудников.

— Как в операционную, — заметил Майло.

— Что?

— Вы, ребята, как врачи на операции, и ваши боссы не хотят, чтобы вам мешали.

— Точно, вы угадали, я совсем как врач, — заявил Хатфилд, поднимая свои измазанные руки. — А вот другие парни скорее напоминают мясников. — Он криво улыбнулся. — Если бы клиенты знали, что там, на задах, происходит…

— Значит, Катрина появлялась дважды?

— Это вы правильно сказали, именно появлялась, потому что я ее никогда не приглашал. Во второй раз она принесла мне ленч. Какое-то вегетарианское дерьмо, вермишель, что-то еще. Я ей сказал, чтобы она этого больше никогда не делала.

— К тому времени ваши взаимоотношения затухали.

— Да не было никаких взаимоотношений! Слишком много драмы.

— Но два или три месяца вы с этим мирились? — вставил я.

— Это сами знаете из-за чего. Да и о каких взаимоотношениях вообще могла идти речь? Я ведь был женат. — Он помассировал светлую кожу на месте кольца.

Я спросил:

— Развод имел какое-либо отношение к Кэт?

Хатфилд рассмеялся:

— Черт, да нет. Это имело отношение к тому, что мы поженились в семнадцать лет, родили четверых детей за четыре года и до чертиков надоели друг другу. Она забрала всех детей и вернулась в Колумбус.

— Ваша жена знала про Кэт?

— Это не ее собачье дело. — Клайв ухмыльнулся и потер костяшки пальцев. — Да и Кэт вовсе не была единственной и незаменимой.

Майло сказал:

— Вы игрок.

— Я много работаю, ей не на что жаловаться. Кормлю ее и детей и лезу ради этого из кожи вон. Если мне хочется немного поиграть, никто мне не указ.

— Вы когда-нибудь встречались с подругами Кэт?

— Нет, и она не знает никого из моих друзей. Это все…

— Сами знаете что?

— Точно. — Хатфилд уронил сигарету на асфальт и медленно затушил ее каблуком. — Вы мне скажете, что она такое натворила?

— Она пропала.

— Пропала? И что? Она постоянно пропадала.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я ей звякну, а ее нигде нет. Через несколько дней она мне перезванивает и хвастается, как здорово было в Мексике, на Гавайях, еще где-нибудь. Похваляется, что встретила богатого мужика, который платил по ее счетам, когда она была там, что она ела омаров, снежного краба и филе миньон и при этом не потратила ни пенса. Когда ее так несло, я знал, что будет беда.

— Почему?

— Она притягивала к себе всякое дерьмо. Вы действительно думаете, что с ней что-то случилось?

— Ее нет уже больше недели.

— Подумаешь! Она ведь просто может встать и уехать.

— Вам иногда приходится водить эти машины? — спросил я.

— Хм… ну да, постоянно, для проверки.

— Небольшие поездки вокруг квартала?

— Зависит от проблемы с машиной. Если клиент утверждает, что тормоза визжат, после того как он проедет на ней десять минут, приходится ездить на ней не меньше десяти минут. А в чем дело? Желаете прокатиться?

— Кэт когда-нибудь просила, чтобы вы ее прокатили?

Хатфилд поскреб голову:

— Зачем ей это?

— Хорошо идет к омару и филе миньон, — пояснил я.

Он не ответил.

Я продолжал:

— Она приставала к вам насчет этого?

— Почему вы спрашиваете?

— Кэт рассказала подруге, что вы катали ее на «бентли».

Легко так соврал, иногда я сам себе удивляюсь. Майло отвернулся, чтобы Хатфилд не заметил, как он пытается скрыть улыбку.

Маленькие глазки Хатфилда немного расширились.

— Она так и сказала?

— Безусловно.

— С чего вы взяли, что она не врет?

— Если девушка начинает зудеть, это может надоесть, — заметил я.

Молчание.

— Клайв! — окликнул его Майло.

— Зачем мне в этом признаваться? — резонно спросил Хатфилд.

Мой друг пояснил:

— Клайв, нам абсолютно безразличны ваши боссы, мы только хотим понять, какая девушка эта Кэт.

— Какая девушка? Настырная, вот какая. Да, она приставала ко мне, ластилась, обещала особо отблагодарить меня, если я ее хоть немного прокачу. — Его голос поднялся до высот альта. — Тут как раз подвернулась машина, которую мне нужно было проверить, вот я и взял ее с собой.

— Что это была за машина? — спросил Майло.

— «Роллс-фантом».

— Не «бентли»?

— Я знаю разницу, приятель.

— Это было в первый раз, когда она зашла, или во второй?

— В первый, — признался Хатфилд. — Поэтому она и приперлась еще раз.

— Решив, что вы снова согласитесь?

— Решив, что это заведение вообще ей принадлежит. Прошла прямиком в мастерскую и спросила, где Клайв. Напала прямо на нашего менеджера.

— В первый раз она ждала вас в приемной?

— Попросила, чтобы меня вызвали, как сделали вы. Я был занят и вышел не сразу, поэтому она разозлилась и, как только мы остались одни, начала ко мне приставать.

— Когда-нибудь катали ее на «бентли»? — спросил я.

— Нет, только на «роллсе».

— Чья машина?

— Нам этого не говорят.

— Ей понравилась поездка?

— Конечно. Она же только и думает, что о «зелени», о том, как заарканить богатенького, как похвастаться перед матерью, А мать свою она ненавидит. Это она так говорит, не я. Глупо.

— Что глупо?

— Судить, что кто-то умен, по тачке, на которой он ездит. Вот что я вам скажу: богатые мудаки тратят бешеные деньги, чтобы повыпендриваться, потом пугаются и навсегда запирают это дерьмо в гараже. Все равно как получить деньги и хвастаться ими перед всеми, но на самом деле наделать в штаны от страха, что кто-нибудь заметит и эти деньги у вас, труса, отнимет.

Майло рассмеялся.

Хатфилд сказал:

— Обхохочешься. — И закурил очередную сигарету. — Если найдете Кэт, скажите ей, что она может позвонить мне, если захочет. Я даже сделаю вид, что не догадываюсь, что она притворяется. Я почти всю жизнь женат, так что насчет притворства в койке все знаю.