Скитания Ворона - Дмитрий Вересов

— Ну, пора отдыхать, что-то вы засиделись, дорогие мои. Алекс, вот твои лекарства.

— Да, пожалуй, пора, завтра я опять рано должен уехать. Это вы можете себе позволить богемный образ жизни. — Бажан поочередно принял таблетки, каждую запивая отдельно.

— Спокойной ночи, дорогой!

Доминик поцеловала мужа и любезно спросила Нила, не желает ли он посмотреть кассету, которую как раз ей дали только до утра.

— Ты ведь не против, Алекс? Я же скучала, пока вы двигали свои игрушки по доске.

— Кстати, очень неплохая вышла партия, жаль, что ты так и не увлеклась шахматами, а то бы не скучала, ну да ладно, если мсье Нил не устал, то и я не против, давно ничего не смотрел. «Крестный отец», так, кажется, называется фильм, это интересно… Брандо мне всегда импонировал.

Они прошли в гостиную, и Доминик с грустным видом уселась в кресло, равнодушно взирая на экран.

Но не прошло и пятнадцати минут, как полковник захрапел. Доминик потрясла его за плечо и, прошептав что-то на ухо, проводила мужа спать.

— Давай немного выпьем, а то я так расстроилась, что он остался на фильм, думала, что у нас ничего не получится.

Нил налил немного «Шато-Лафита» Доминик и себе.

— Ну, пошли, я покажу тебе привидения нашего замка, — предложила Доминик. — Думаю, на такие экскурсии Сесиль тебя не водила.

— Ты уверена, что это удобно? Мы можем попасть в неловкое положение, если нас обнаружат ночью в подвале.

Нил только для вида отнекивался от акции. На самом деле ему было очень интересно, тем более он понимал, что настоящие фокусы этой семейки еще предстоит узнать.

— Ну, здравствуйте, я все организовала, а он трусит! Мне самой интересно тебе все показать. — Доминик двинулась из гостиной, нарочно не выключив телевизор.

— Или твоя подпись или твои мозги на этом столе.

Это была последняя услышанная Нилом фраза, крестный отец продолжал свое черное дело без них…

— А что, в этих гигантских бочках вы до сих пор храните вино? — почему-то шепотом спросил Нил. Хотя на такой глубине вряд ли кто-нибудь услышал бы их.

— Ну, нет, конечно, просто они древние, и разбирать их жалко. Им больше ста лет. Они настолько громадные, что даже ты можешь в любой из них поместиться. А может, и мы вместе. Как это романтично! Я специально придумала показать тебе наш винный погреб. — Доминик обняла Нила, и он почувствовал, что под тонким платьем никакой другой одежды не было.

— Только не будем залезать в бочку, а то тут сине-море-океян близко…

Стоны и охи молодой женщины поглотили низкие своды.

— Хотя, если ты думаешь, что здесь нет вина, то ошибаешься. — Поправив платье, Доминик увлекла его вглубь помещения, где на специально под вино сколоченных стеллажах пылились бутылки. — Выбирай любую, когда еще представится такой случай, надо это отметить!

Нил прошел еще дальше и в торце наткнулся на дверь.

— А это что, потайной ход, чтобы спасать любовников от грозного мужа?

— Да нет, конечно, это все его штучки. Он уже простым сейфам не доверяет. У швейцарского банка нет таких наворотов, я уверена. Представь, он в шахте старинного лифта придумал сделать сейф, который катается туда-сюда, а на случай воров срабатывает такая система, что сейф спускается только вниз, а вместо него там, наверху, появляется обычный бар. Но я бы не решилась дегустировать из этого бара напитки. Ну, скажи, нормальный человек будет такое придумывать? И так все открывается через пульт, которым никто кроме него не может воспользоваться, потому что надо знать код. Он начитался фантастических романов и захотел создать вокруг себя таинственную обстановку. Ох, как это мне все надоело, особенно восторгаться все новым и новым изощренным и никому не нужным придумкам. Ну, что ты не открыл вино? Или сначала мы продолжим?

— А здесь совсем не так холодно, но вино все-таки мы пить будем. — Нил ловко открыл бутыль и приложился первым. Доминик лежала на деревянном коробе, и Нил поймал себя на дурацкой мысли, что нечто подобное он видел в Эрмитаже, в зале гробниц. — Ну, вставай, а то я один буду праздновать. Да и пора нам, наверное, уже совсем ночь.

— Мне было хорошо с тобой, как жаль, что нельзя одновременно жить несколькими жизнями. Я бы не отпустила тебя от себя. Но если мы хоть иногда будем вместе, для меня это будет счастьем, и я никогда не спрошу тебя, любишь ли ты меня, потому что это не имеет никакого значения. Просто ты мужчина, а я женщина, и между нами блаженство.

— Доминик, ты прекрасная женщина и сама понимаешь, что даешь мне больше, чем я тебе. Ты истинная жрица, женщины обычно забирают мою энергию, а ты отдаешь… Да, а где обещанное привидение? Может, он подглядывал за нами, так это не хорошо и надо его проучить. — Нил шутливо стал оглядываться по сторонам.

— Только не надо смеяться над ним, а то оно обидится и чего-нибудь натворит, а раз мы его не встретили, значит у него хорошее настроение, и мы его не потревожили.

Автоматические ворота привычно щелкнули за, спиной, и тут же включился низкий звук, исходивший неизвестно откуда. Весь путь до дома его не покидало чувство, что кто-то невидимый идет рядом, то обгоняя его, то преследуя. «Наверное, оно решило прогуляться перед сном», — подумал Нил, но зашагал быстрее, хотя в привидения никогда не верил.

* * *

— Солидняк, — неожиданно для самого себя произнес джентльмен вслух и хихикнул, ребячески тряхнув головой. Загорелась и зазуммерила кнопка селектора. Джентльмен опустил тяжелую холеную руку на обратную связь. В мрачноватой просторной комнате, убранной массивной темного дерева мебелью и золочеными переплетами книг по стеллажам, раздался чопорный голос мисс Рокуэлл.

— Пятьдесят третий канал, ваша светлость. Информация, ваша светлость.

— Спасибо, Магги. — Он взял пульт, в комнате сразу повеселело от голосов и лиц, мелькающих на плоском экране, встроенном в стену напротив.

— Проституция далеко не всегда была делом прибыльным и в наши дни особенно опасна как для самих представительниц древнейшей профессии, так и для всего общества в целом. Многие полагают, что это своего рода раковая опухоль, способная уничтожить человечество в связи с непредсказуемостью распространения вируса, — с натянутой улыбкой американского летчика весело щебетала очаровательная Айрин Грейвс в «Репортаже с улицы».

Джентльмен откинулся в кресле, снова подтянулся к столу, взял в руки керамическую статуэтку «Богини-матери» и, поглаживая ее толстый животик с выпученным пупком, стал поудобнее устраиваться. Вдруг весь напрягся, услышав низкий грудной голос интервьюэнтки.

— В профессиональной сфере непредсказуемости быть не может. — Таня Дарлинг сидела на скамеечке у стриженного газона под сенью великолепного дуба. Трепетали тронутые ветром листья, играли солнечные зайчики, и глаза красотки светились золотом. — Достаточно упомянуть, что «кружка Эсмарха» раскупалась на заре появления и позже отнюдь не матронами и домохозяйками, что свидетельствует только о профессиональной необходимости в личной гигиене.