Дочь - Джейн Шемилт

Я наливаю в чайник воду, разбираю покупки. Не следует забывать, что у Тео в этом случае никогда не будет детей. Что мне категорически не нравится. Я огорчена также осознанием того, что жить ему в этом мире будет непросто. Далеко не все люди достаточно толерантны.

Я наливаю для Дэна кружку чая, беру пакет печенья и выхожу в сад. Ставлю все на ступеньки. Он замечает это и поднимает вверх большой палец. В саду тепло, и я, сходив за блокнотом для рисования и угольным карандашом, пытаюсь передать изгибы ветвей, подсвеченных ноябрьским солнцем. Они напоминают мне окрашенные в темный цвет человеческие руки, делающие плавательные движения. Только не в воде, а в воздухе. Тут же порхает малиновка, клюет что-то в опилках и, взлетев, усаживается на ветке. Я обхожу деревья в поисках нужного ракурса. Дэн где-то рядом, сзади. Я ложусь на спину, чувствуя, как влага впитывается в пуловер, но это как раз та перспектива, которую я искала. Эскиз наконец закончен.

Колокола на церковной башне бьют дважды. Пора возвращаться в дом готовить гамбургеры. Я смотрю, как они жарятся на сковородке, вдыхаю аромат, и у меня пробуждается аппетит. Яблоки, тосты, кофе – вот моя основная пища, сколько я себя помню. Гамбургеры готовы. Я нарезаю хлеб и выношу все в сад, прихватив также две банки пива. Мы усаживаемся на солнце, на каменную ступеньку у задней двери. Дэн с удовольствием поглощает горячие гамбургеры один за другим. Я ем медленно, наслаждаясь вкусом еды и теплом. Сейчас мне хорошо.

Дэн благодарит меня, улыбаясь щербатым ртом.

– Это я должна тебя благодарить. Ты мне так помог.

– Да что вы. Мне это нетрудно. Приятное развлечение.

– Неужели?

– Да.

Взглянув на него, я чувствую, что он не прочь поговорить.

– Значит, ты мастеришь из того, что подбрасывает тебе природа?

Он кивает.

– Да. В основном из дерева. У меня призвание видеть формы живых существ и предметов среди корней деревьев и прочего. Видеть и раскрывать. Соединять друг с другом.

Куда подевался сонный недотепа? Передо мной сидит выразительно жестикулирующий одухотворенный молодой человек. Голос бодрый, уверенный.

– Ты счастливый, потому что знаешь, чего хочешь, – говорю я.

– Вы так считаете?

– Да. Это дано немногим.

Он опускает глаза.

– Моему папе не нравится, что я хочу заниматься искусством. Он считает это пустым делом. Хочет, чтобы я стал, как он, полицейским.

– А ты?

– Не хочу.

Я встаю и собираю тарелки.

– Да, тебе нелегко.

– Это верно, – он тоже встает, закрывает шарфом лицо.

Потом я снова выхожу, надеясь сделать угольным карандашом еще один рисунок, но уже похолодало, цвета поблекли, ветви деревьев кажутся скучными. Дэн складывает поленья у стены. Берти бегает за ним туда-сюда, садится у его ног, когда он останавливается. Глядя на Дэна, я вспоминаю своих мальчиков.

Потом мы пьем с ним чай. Он собирается, говорит, что придет еще поколоть поленья. Опускается на корточки что-то поднять, Берти налетает на него, и он со смехом падает.

Забросив на плечо рюкзак, Дэн смотрит на сломанные ворота.

– Я могу их починить. Хотите?

– Конечно. Буду очень рада.

Мы прощаемся. Я смотрю ему вслед. Он толкает перед собой ручную тележку, нагруженную поленьями для бабушки.

Этому мальчику еще предстоит сделать выбор, определить свое будущее. Оно пока в тумане, несмотря на его художественные устремления. И как это произойдет, гадать сейчас бесполезно.

Приходит вечер, но я не пишу красками и ничего не рисую в своем альбоме. Я думаю о путях, которыми мы приходим к самим себе – таким, какие мы сейчас. К дорожке, которая привела меня к Тэду, затем к Наоми и наконец сюда. Догадывалась ли я в его возрасте, что все у меня сложится именно так? Откуда? На мой выбор стать врачом повлияла встреча с больной девочкой, которой мне очень захотелось помочь. И остальным, таким как она, тоже.

В молодости мы склонны все упрощать. Будущее кажется нам ясным и определенным. Я смотрю на незаконченный портрет Наоми и вижу в ее глазах решимость, которой прежде не замечала. Иногда, особенно по ночам, я представляю себе тот ужасный момент, когда эта решимость покидает ее и она наконец понимает, что совершила ошибку.