Восхождение Ганнибала - Томас Харрис

Инспектор Попиль, раздраженный благородно-негромким звучанием дверного звонка, застучал кулаком в дверь галереи Лея на улице Сен-Пэр. Когда владелец галереи впустил его в зал, он не стал терять времени:

– Откуда у вас этот Гварди?

– Я купил его у Копника, когда мы делили наше предприятие, – ответил Лей, отирая вспотевшее лицо и думая о том, как по-дурацки этот отвратительный француз Попиль выглядит в своем отвратительном французском пиджаке без шлиц. – Он купил его у какого-то финна. Имени он не назвал.

– Покажите мне счет, – сказал Попиль. – У вас тут обязательно должен быть список Союзной комиссии по памятникам, произведениям искусства и архивам, в котором указаны похищенные произведения. Его мне тоже покажите.

Лей сравнил список краденых произведений со своим собственным каталогом.

– Смотрите, вот тут – похищенный Гварди иначе описывается. Роберт Лектер указал в списке картину, которая называется «Вид на Санта-Мария делла Салюте», а я купил полотно под названием «Вид на Большой канал».

– У меня судебный ордер на изъятие этой картины, как бы она ни называлась. Я выпишу вам расписку. Найдите мне этого «Копника», месье Лей, и вы избавите себя от множества неприятностей.

– Копник умер, господин инспектор. Он был моим компаньоном в этой фирме. Она называлась «Копник и Лей». «Лей и Копник» звучало бы гораздо лучше.

– У вас сохранились его учетные книги?

– Возможно, они есть у его поверенного.

– Поищите их, месье Лей. Хорошенько поищите, – сказал Попиль. – Мне надо знать, как это полотно попало из замка Лектер в галерею Лея.

– Лектер, – произнес Лей. – Тот самый мальчик, что приносит мне свои рисунки?

– Да.

– Невероятно, – сказал Лей.

– Да, невероятно, – согласился Попиль. – Заверните мне эту картину, пожалуйста.

Через два дня Лей появился на набережной Орфевр с пачкой бумаг. Попиль устроил так, что Лея посадили в коридоре напротив двери с табличкой «Audition 2», где шел громогласный допрос обвиняемого в изнасиловании, прерываемый звуками ударов и воплями. Попиль дал галерейщику помариноваться в этой атмосфере минут пятнадцать и лишь после этого пригласил его к себе в кабинет.

Галерейщик вручил инспектору квитанцию. В ней указывалось, что Копник купил картину Гарди у некоего Эмппу Макинена за восемь тысяч английских фунтов.

– Вы полагаете, что это убедительно? – спросил Попиль. – Я – нет.

Лей откашлялся, глядя в пол. Прошло не менее двадцати секунд.

– Прокурор намеревается начать уголовное расследование вашей деятельности, месье Лей. А ведь он – кальвинист самого строгого разбора, вам это известно?

– Но картина была…

Попиль поднял руку, заставляя Лея замолчать.

– В данный момент я хочу, чтобы вы забыли о вашей личной проблеме. Предположите на миг, что я мог бы вмешаться и помочь вам – если сочту нужным. Но я хочу, чтобы вы помогли мне. Хочу, чтобы вы взглянули на это. – Он вручил галерейщику пачку листков папиросной бумаги с тесно напечатанным на машинке текстом. – Это список предметов, которые Союзная комиссия должна доставить в Париж из Мюнхенского сборного пункта. Все это – украденные произведения искусства.

– Чтобы выставить в Зале для игры в мяч^[37]? В Лувре?

– Да. Претендующие на владение ими смогут увидеть их там. Вторая страница, посередине. Я обвел это кружком.

– «Мост вздохов», Бернардо Беллотто^[38], тридцать шесть на тридцать сантиметров, масло на доске.

– Вам известна эта картина? – спросил Попиль.

– Я, разумеется, о ней слышал.

– Если она подлинная, то ее тоже похитили из замка Лектер. Вы, конечно, знаете, что у нее есть знаменитая пара – другая картина с видом на Мост вздохов.

– Да, Каналетто^[39]. Он написал ее в тот же день.