Все было не так - Коди Кеплингер

Наверное, «тащилась» – грубое слово. Я ходила туда же, куда и она, потому что времяпровождение без нее приносило много боли. Ее родители всегда шутили, что мы как сиамские близнецы, а бывали ситуации, когда мне в буквальном смысле хотелось этого. Сара была моей единственной близкой подругой, единственным человеком, с которым мне было легко, а бывали времена – особенно в средней школе, – когда я жила в постоянном страхе, что Сара найдет другую подругу, более общительную, увлеченную, и она понравится ей больше меня.

Поэтому, куда бы она ни шла, я следовала за ней.

Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что наша дружба не всегда была здоровой. Сара была властной личностью. Например, в девять лет она настояла на том, чтобы я сделала челку.

– Не знаю, – сказала я ей. – Мама может разозлиться.

– Не разозлится, когда увидит, как хорошо получилось, – настаивала Сара. – С челкой тебе будет намного лучше. И я знаю, что делаю. Видела в Интернете, как это делают.

– Не знаю, Сара.

– Доверься мне, – сказала она, уже вооружившись ножницами.

С прямой челкой мне не стало лучше, и, да, мама разозлилась. Я месяцами ходила с заколками-бабочками и ждала, когда она отрастет. Сара же утверждала, что для нас это было достойным приключением.

– Мы как минимум чему-то научились, – отметила она. – Ты узнала, что тебе не идет челка, а я узнала, что стричь волосы не так уж просто.

Иногда ее властный характер доставлял нам неприятности, но бывало, я была ей благодарна. Например, в седьмом классе меня начали задирать мальчишки.

Я выглядела нескладной. Слишком высокая. Кожа да кости. Тело угловатое, никаких изгибов. С тех пор я, наверное, не особо изменилась, только волосы. Тогда они были длинными и прямыми, без малейшего намека на объем. Сара же всегда была красивой, даже без косметики, спрятанной в том году в шкафчике. Ходили шутки, что Сара только из жалости хорошо относилась к «уродине».

– Ли повезло, что Сара – добрая христианка, – услышали мы во время обеда слова Эвана Самюэля. – Потому что ясно – это из жалости.

«Это» – наша дружба.

Вроде бы просто дурацкое оскорбление от двенадцатилетнего парня, но было больно.

Сара, которая никогда не стеснялась конфликтовать, подошла и довольно громко сказала ему:

– Возможно, это тебе повезло, что я – добрая христианка. Потому что только это мешает мне сейчас надрать тебе зад.

Эван так оторопел (сомневаюсь, что когда-нибудь он слышал, как девушка угрожает надрать ему зад), что ни слова не произнес. А Сара вернулась ко мне, подхватила под руку и сказала мне:

– Сходи со мной за еще одним куском пиццы.

Словно ничего не произошло.

Пусть она всегда пыталась что-то изменить в моей внешности – начиная от неудачных попыток завить мои волосы и заканчивая копанием в моем шкафу и словами, что там ничего не «подчеркивало мою фигуру», – но если кто-то негативно отзывался о моей внешности, Сара тут же все пресекала.

Мне до сих пор плевать на одежду и макияж. Чаще всего я даже забываю провести расческой по волосам. Но иногда, собираясь в школу, я достаю свой единственный блеск. Он легкий, розового оттенка, и я знаю, что понравился бы Саре, хоть и смотрится на мне чуть глуповато.

Я так и слышу сейчас ее слова.

– Видишь, Ли! Ты такая красивая! А если ты позволишь что-то сделать с этими бровями…

Господи, я так по ней скучаю.

Если выбираешься из округа Вирджил хотя бы на день или два, всегда чувствуешь облегчение. И после неприятной встречи с братом Ллойдом – и моего побега – я не могла дождаться выходных. В декабре я пообещала Иден, что приеду к ней в университет до начала экзаменов.

Поездка занимала несколько часов, и я закинула в грузовик сменную одежду, закуски в дорогу и старые мамины диски.

Я уехала в пятницу днем, и мама еще не вернулась с работы, но написала мне. Будь осторожна. И лучше бы тебе не читать это сообщение, если едешь за рулем! Я ответила, что пока не выехала, и обещала позвонить, когда доберусь до общежития Иден. В другой ситуации она тревожилась бы больше, отправляя меня одну в дорогу, но мне кажется, она совсем не скрывала надежды на то, что я влюблюсь в кампус Иден и передумаю насчет переезда в Лос-Анджелес.

Я оставила грузовик на парковке, координаты которой несколько дней назад скинула мне Иден, и направилась к большому кирпичному зданию с названием общежития на двери.

Я достала телефон и написала Иден, что нахожусь внизу. Время перевалило за восемь, и уже потемнело. По двору гуляли студенты в толстовках с логотипом университета. Парни смеялись, а девчонки перекрикивались, расходясь в разные стороны и направляясь в ночные клубы.

Я смущенно стояла у здания общежития Иден и беспокоилась, что кто-то из проходящих посчитает меня подозрительной личностью, стоящей у запертой двери. Пусть я была одета в широкую серую толстовку и искусственно состаренные джинсы, как и все остальные, но мне казалось, кто-то должен был заметить гуляющую без дела незнакомку. Никто не обращал на меня внимания, но я не могла отделаться от мысли, что обратят.

Возможно, я выглядела нормальной, но нормальным выглядел и парень, который принес в мою школу оружие.

Не успела я спуститься вниз по этой мысленной спирали, как из здания вышла невысокая девушка с ярко-розовыми по плечи волосами. Она осмотрелась, и ее взгляд остановился на мне.

– Ли? – спросила она.

Я присмотрелась к ней. Это явно не Иден, но я знала, кто она, и была рада ее видеть.

– Дженни? – спросила я.

– Да! – Она оттолкнула дверь и побежала ко мне, вытянув руки для объятий.

Где-то между ее слишком быстрыми движениями и хлопком двери за ее спиной я вскрикнула и отпрянула.

Дженни резко затормозила, на ее круглом лице отразилось сожаление.

– Ох, черт. Прости. Я должна была догадаться. Иден тоже не нравилось, когда люди… Знаешь что? Давай начну с начала и нормально представлюсь. – Она выпрямилась, улыбнулась и протянула руку. – Привет. Я девушка Иден, Дженни.

– Дженни Стюарт-Гу, – сказала я и пожала руку.

– Просто Дженни, – отметила она. – Я так понимаю, Иден рассказывает обо мне.

– Всегда только хорошее, – заверила я ее.

– И про тебя тоже, – сказала она. – Идем. Иден отправила меня за тобой. Она работает над презентацией. Но скоро должна закончить.

Дженни достала из заднего кармана джинсов что-то похожее на студенческий. Помахала им у квадратного сенсора возле двери, который пропищал и сообщил, что дверь открылась. Когда она убирала студенческий, я быстро взглянула на фото с лицом Иден.