Все страхи мира - Том Клэнси

— Ладно, — Росселли положил трубку.

— Что там еще стряслось? — спросил Рокки Барнс.

Росселли передал ему текст шифровки.

— Моя прежняя подлодка вышла из строя и потеряла ход в Аляскинском заливе. А рядом шныряет русская подлодка.

— Послушай, ты же сам говорил мне, какие бесшумные у нас ракетоносцы. Русские даже не знают, где их искать.

— Говорил.

— Не расстраивайся, Джим. Ведь я тоже был, наверно, знаком с кем-нибудь из летчиков, только что погибших над Берлином.

— Черт побери, где этот Уилкс? Он уже давно должен был приехать! — негодовал Росселли. — У него хорошая машина.

— Ничего не могу сказать, дружище. Как ты думаешь, что происходит в мире?

— Не знаю, Рокки.

* * *

— Поступает длинное сообщение, — заметил старшина Оронтия. — Вот, начинается.

ПРЕЗИДЕНТУ ФАУЛЕРУ:

МЫ ПОЛУЧИЛИ ИНФОРМАЦИЮ ИЗ БЕРЛИНА ПО ВОПРОСУ, КОТОРЫЙ ВЫ УПОМЯНУЛИ. НАРУШЕНЫ КАНАЛЫ СВЯЗИ. МОИ РАСПОРЯЖЕНИЯ ОТПРАВЛЕНЫ НАШИМ ВОЙСКАМ, И ЕСЛИ ОНИ ПОЛУЧИЛИ ИХ, ТО НЕ БУДУТ ПРЕДПРИНИМАТЬ НИКАКИХ ДЕЙСТВИЙ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ САМООБОРОНЫ. ВОЗМОЖНО, У НАШИХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ СОЗДАЛОСЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО ВАШИ САМОЛЕТЫ АТАКУЮТ ИХ, И ОНИ РЕШИЛИ ЗАЩИЩАТЬСЯ. КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, В ДАННУЮ МИНУТУ МЫ СТАРАЕМСЯ ВОССТАНОВИТЬ СВЯЗЬ С НАШИМИ ВОЙСКА МИ. НАША ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ДОБРАТЬСЯ ДО НИХ БЫЛА ПРЕРВАНА АМЕРИКАНСКИМИ ВОЙСКАМИ, КОТОРЫЕ НАХОДИЛИСЬ ДАЛЕКО ЗА ПРЕДЕЛАМИ МЕСТ СВОЕГО РАСПОЛОЖЕНИЯ. ВЫ ОБВИНЯЕТЕ НАС В ТОМ, ЧТО НАШИ ВОЙСКА ПЕРВЫМИ ОТКРЫЛИ ОГОНЬ, НО Я УЖЕ СО ОБШИЛ ВАМ, ЧТО У НИХ НЕ БЫЛО ТАКОГО ПРИКАЗА, И ЕДИНСТВЕННЫЕ НАДЕЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ, ИМЕЮЩИЕСЯ В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ, ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ВАШИ ВОЙСКА УГЛУБИЛИСЬ ДАЛЕКО В НАШУ ЗОНУ ГОРОДА, КОГДА НАНЕСЛИ УДАР.

ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ, Я НЕ В СОСТОЯНИИ ПРИВЕСТИ ВАШИ СЛОВА В СООТВЕТСТВИЕ С ТЕМИ ФАКТАМИ, КОТОРЫМИ РАСПОЛАГАЮ. Я НИКОГО НЕ ОБВИНЯЮ, НО МНЕ НЕ ПРИХОДИТ В ГОЛОВУ НИЧЕГО ИНОГО, ЧТО БЫ Я МОГ СКАЗАТЬ, ЧТОБЫ ЗАВЕРИТЬ ВАС В ТОМ, ЧТО СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА НЕ ПРЕДПРИНИМАЛИ НИКАКИХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВ АМЕРИКАНСКИХ ВОЙСК.

ВЫ СООБЩИЛИ НАМ, ЧТО ПРИВЕДЕНИЕ ВАШИХ ВОЙСК В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ ОСУЩЕСТВЛЕНО ТОЛЬКО В ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ, ОДНАКО У НАС ЕСТЬ ДАННЫЕ, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О ТОМ, ЧТО ВАШИ СИЛЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ НАХОДЯТСЯ В ОЧЕНЬ ВЫСОКОЙ СТЕПЕНИ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ. ВЫ ЗАЯВЛЯЕТЕ, ЧТО У ВАС НЕТ ОСНОВАНИЙ СЧИТАТЬ НАС ВИНОВАТЫМИ В ЭТОМ УЖАСНОМ ВЗРЫВЕ, И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ВАШИ САМЫЕ МОЩНЫЕ СИЛЫ ПРИВЕДЕНЫ В САМУЮ ВЫСОКУЮ СТЕПЕНЬ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ И НАЦЕЛЕНЫ НА МОЮ СТРАНУ. ЧТО Я ДОЛЖЕН ДУМАТЬ ПОСЛЕ ЭТОГО? ВЫ ТРЕБУЕТЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НАШИХ ДОБРЫХ НАМЕРЕНИЙ, НО ВСЕ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ, КАК НАМ КАЖЕТСЯ, ЛИШЕНЫ ИХ.

— Он пытается запугать нас, — тут же заметила Лиз Эллиот. — Кто бы там ни находился на другом конце «горячей линии», он не знает, что еще ему предпринять. Отлично, мы еще можем одержать верх.

— Отлично? — послышался голос командующего стратегической авиацией. — Вы отдаете себе отчет, что у этого испуганного, потерявшего контроль над своими действиями человека, о котором вы говорите, имеется огромное количество баллистических ракет, нацеленных на нас. Я истолковываю это сообщение из Москвы по-другому, доктор Эллиот. Мне кажется, что мы имеем дело с разъяренным человеком. Он швырнул все наши обвинения нам в лицо.

— Что вы хотите сказать этим, генерал?

— Он говорит, что ему известно о нашей боевой готовности. Хорошо, в этом нет ничего удивительного, но он также утверждает, что это оружие нацелено против него. Он обвиняет нас в том, что мы ему угрожаем — угрожаем ядерным оружием, господин президент. Это значит куда больше, чем мелкое столкновение в Берлине.

— Я согласен, — произнес генерал Борштейн. — Он пытается запугать нас, сэр. Мы спросили его о паре сбитых самолетов, а он тут же обвинил во всем нас.

Фаулер снова нажал на кнопку с надписью «ЦРУ».

— Райан, вы получили текст последнего сообщения из Москвы?

— Да, сэр.

— Что вы думаете о психическом состоянии Нармонова?

— Сэр, сейчас он, по-видимому, немного рассержен и очень обеспокоен проблемами обороны наших стран, пытается найти выход из сложной ситуации.

— Я придерживаюсь иного мнения. Он растерян.

— А кто не растерян, черт побери? — спросил Райан. — Разумеется, он растерян подобно всем остальным.

— Мы сохраняем полный контроль над ситуацией, Райан.

— Я и не имел в виду ничего иного, Лиз, — ответил Джек, удерживаясь от слов, которые ему хотелось произнести. — Создалась сложная ситуация, и он обеспокоен не меньше нас. Нармонов пытается понять, что происходит, — как и все мы. Дело в том, что никто не знает всех обстоятельств происходящего.

— А кто в этом виноват? Это ведь ваша работа, правда? — раздраженно спросил Фаулер.

— Вы совершенно правы, господин президент, и мы занимаемся этой проблемой. Множество людей вовлечено в сбор информации.

— Роберт, текст телеграмм из Москвы похож на обычную нармоновскую манеру говорить? Ты ведь встречался с ним, беседовал с глазу на глаз.

— Элизабет, я не знаю.

— Только это может дать нам какое-то логическое объяснение…

— Почему ты считаешь, Лиз, что эти события подчиняются логике? — спросил Райан.

— Скажите, генерал Борштейн, ведь это была мощная бомба?

— Судя по показаниям наших приборов, да.

— Кто владеет бомбами такой мощности?

— Мы, русские, англичане, французы. Возможно, такие бомбы есть у китайцев, но мы не уверены в этом; их ядерные устройства велики размером и тяжелы. Израиль обладает боеголовками в диапазоне такой мощности. Вот и все. Индия, Пакистан и ЮАР имеют, наверно, атомное оружие, но его мощность недостаточно велика для этого.

— Райан, это надежная информация? — спросила Эллиот.

— Да.

— Значит, если ответственными за взрыв являются не Англия, Франция или Израиль, то кто, черт побери?

— Боже мой, Лиз! Мы не знаем этого, неужели не понятно? Мы просто не знаем, и это не идиотская тайна Шерлока Холмса. Если мы устраним из списка тех, кто не мог произвести взрыв, то ни на шаг не приблизимся к разгадке того, кто его произвел! Нельзя превратить отсутствие информации в конечный результат.

— ЦРУ известны все, кто обладает оружием такого типа? — спросил Фаулер.

— Да, сэр, мы считаем, что нам это известно.

— Насколько уверены вы в этом?

— До сегодняшнего дня я готов был бы поклясться жизнью.

— Значит, вы снова не говорите мне правду, — холодно заметил Фаулер.

* * *

Райан поднялся со своего кресла.

— Сэр, даже будучи президентом Соединенных Штатов, вы не смеете обвинять меня во лжи! Мне только что позвонила жена и спросила, не следует ли ей увезти детей куда-нибудь подальше от Вашингтона, и если вы считаете меня таким идиотом, который будет в подобное время заниматься играми, то вам, сэр, нужна помощь психиатра!