Черные пески - Роберт Брындза

— Он мой. Я нашел его, — сказал старик, готовый схватить ножик с унитаза.

— Я дам вам двадцать фунтов, только если вы покажете мне его, — сказала Кейт. Бродяга посмотрел на деньги и позволил Кейт взять перочинный нож. Тристан подошел поближе, чтобы рассмотреть находку.

Рассматривая нож, Кейт вспомнила, что у ее брата был такой же. Нож, который он брал с собой на встречи скаутов, с крошечным лезвием, которое годилось только для того, чтобы отрезать кусок бечевки или почистить яблоко. Кейт повозилась и сумела его открыть. Как и в перочинном ноже ее брата, лезвие этого было маленьким и тупым. Ручка была покрыта грязью, и, потерев ее, она увидела на ручке крошечные буквы гравировки.

«Саймону в твой двенадцатый день рождения».

Тристан и Кейт обменялись взглядами. Потом Тристан поднял телефон и сделал снимок.

— Где вы его нашли? — поинтересовалась Кейт у бродяги.

— В грязи у воды. Большую часть того, что плавает в воде, выбросили или потеряли, так что это не воровство! Он мой. МОЙ!

— Вы обманываете. У воды стоит внушительный забор, — сказала Кейт. Бродяга все еще не сводил глаз с банкноты, зажатой между ее пальцами.

— Через забор можно пролезть по тропинке.

— Где?

— Дальше к электростанции. Там я его и нашел, в грязи. Ты что, не видишь, какая на нем грязь? — заорал бродяга.

— Вы видели кого-нибудь у воды, когда нашли нож? — спросила Кейт.

— Я не спускаюсь туда, если вижу людей. Они патрулируют воду на лодках. Я не люблю людей. Они жестоки. — Бродяга быстро вскочил и выхватил у Кейт нож и двадцать фунтов. Затем засунул их в складки пальто и вытащил оттуда разбитую бутылку. — А ТЕПЕРЬ УБИРАЙСЯ, СЛЫШИШЬ? Вон! — закричал он, размахивая бутылкой с острым горлышком. Кейт и Тристан вышли из туалетной кабинки, и старик захлопнул дверь, пнув ногой. Послышался щелчок, и замок закрылся. Кейт постучала в дверь, но ответа не последовало. Она снова постучала, умоляя его открыть, но в ответ получила лишь тишину.

Кейт и Тристан вышли из туалета и с облегчением сделали глоток свежего воздуха. Уже стемнело, дождь усилился.

— Нужно убедиться, что у Саймона был перочинный ножик, — сказала Кейт.

— Надо проверить забор, — ответил Тристан.

Они надели капюшоны и спустились по траве к забору. Турбины электростанции, казалось, гудели громче, а с другой стороны мимо неслась вода.

Они нашли просвет между деревьями, ведущий направо, в сторону электростанции. Им пришлось снова включить фонарики на своих телефонах. Щель вела к узкой тропинке. Рев турбин становился все громче, и Кейт заметила следы шин на мягкой траве. По обе стороны дорожки были посажены деревья. Слева от них тянулся высокий забор.

Через пару сотен метров дорога расширилась до квадрата неровной земли, и на протяжении полуметра не было никаких деревьев, только голый металлический забор.

Тристан и Кейт подошли поближе и с помощью фонариков телефонов начали осматривать забор. Порывшись в покрытой мхом грязи там, где ограждение касается земли, Кейт нашла маленький кусочек металла, прикрепленный к панели забора, который зацепился за небольшое отверстие в высоком столбе.

— Подожди, здесь что-то есть, — сказала она. Тристан подошел ближе, они поддели находку, а затем потянули. Внезапно показался крюк, и вся нижняя панель забора отделилась. Кейт и Тристан подняли ее, оставляя полуметровую щель. А затем пригнулись и пролезли внутрь.

На другой стороне был покрытый мхом берег и несколько деревьев, через которые к воде вела хорошо заметная тропинка.

Они прошли на илистый берег водохранилища, кучи мусора валялись то тут, то там.

— Бродяга сказал, что нашел перочинный нож в грязи у воды, — заметил Тристан.

— Если так, то как он узнал о заборе? — спросила Кейт.

— Саймон или бездомный?

— Оба, — сказала пребывающая в замешательстве Кейт.

Они посмотрели на два огромных куполообразных здания, в которых размещались гидроэлектрические турбины. Красные огни вспыхивали и в унисон гасли, предупреждая самолеты.

— Давай подумаем. Саймон встает ночью, выходит из палатки и идет гулять… — начал Тристан.

— Здесь темно и до ужаса жутко, а он один. Только психу такое придет в голову. У него есть перочинный ножик, но это дурацкая штуковина, почти игрушка. Может быть, он взял один из острых металлических колышков палатки, чтобы защитить себя, почувствовать в безопасности, — сказала Кейт.

— Затем он идет сюда, каким-то образом находит щель в заборе и спускается к воде.

— А что, если кто-то был здесь и что-то делал у забора? А Саймон их увидел? — спросила Кейт.

— Он кого-то напугал, и они напали на него? И в конечном итоге закололи Саймона колышком от палатки.

— Да.

— Значит, Саймон кого-то напугал, но как? — спросил Тристан. Последовала пауза, Кейт подошла к кромке воды. Уже стемнело, и огни электростанции отражались от черной как смоль воды, которая неслась мимо, к турбинам. Кейт на мгновение задумалась, но постоянно возвращалась к одной и той же мысли.

— На данный момент самый логичный вывод, что в этом замешан Герайнт. Герайнт с Саймоном поссорились, оказались в воде, и Саймон пытался убежать. Если бы он вошел в воду здесь, ему пришлось бы бороться с течением, — сказала она, запутавшись. — Если бы Саймон был серьезно ранен, его бы засосало к турбинам. Видишь, как воду затягивает в шлюзовые ворота.

Тристан кивнул.

— Конечно, Саймон переплыл бы на другую сторону водохранилища. Даже если бы ему не удалось сразу сориентироваться, он бы доплыл до ближайшего берега, — сказал Тристан, указывая на деревья прямо перед ними, на противоположном берегу водохранилища.

— Но он проплыл больше мили в другую сторону, подальше от электростанции. Какое-то время он мог держаться на адреналине. Судя по всему, он уплывал от чего-то, логично предположить, что от лодки. Его сбила лодка… До сих не могу поверить, что Герайнт напал на него. Нужно еще раз поговорить с тем бродягой. Он сказал, что видел фургон, но это могла быть и лодка. Он мог видеть Саймона и Герайнта в ту ночь, когда Саймон умер, — сказала Кейт.