Цветы над адом - Илария Тути

— Опять пытаешься меня задобрить?

Тереза взглянула на чашку кофе, которую Массимо поставил перед ней на рабочий стол. На лице инспектора не дрогнул ни один мускул. Он догадался, что комиссар принадлежит к породе тех, кто лает, но не кусает.

— А у меня есть шансы? — ответил он вопросом на вопрос.

Она швырнула сумку на пол и не слишком изящно (мягко говоря) задвинула ее ногой под стол.

— Ни единого! — ответила она. — С сахаром?

— Вам же нельзя!

— Блин, какого черта ты добиваешься?

Ее манеры покоробили инспектора.

— Неужели нельзя спросить без…

— Дерьмо! Я обляпалась. Так какого черта ты добиваешься? — перебила его Тереза в поисках салфетки, которую он тут же ей протянул. После секундного колебания она все же взяла салфетку.

— Личная жизнь не складывается? — поинтересовалась она.

— Почему вы так думаете?

— Да потому, что ты обхаживаешь такую старуху, как я. Учти, повышениями тут ведаю не я.

Массимо решил не тратить время на пререкания. Теперь он понимал, что именно этого Тереза и добивается — словесной перепалки, чтобы снять напряжение. Он подождал, пока она допьет кофе.

— Я все думаю, почему вы настаиваете на профиле серийного убийцы, если у нас всего одно убийство, — проговорил он. — Вчера я не обратил на это внимания.

Он произвел на комиссара впечатление: она впервые посмотрела на него не как на пустое место. Окинула его внимательным взглядом и откинулась на спинку кресла.

— Вижу, ты проштудировал тему, — пробормотала она, роясь в недрах стола в поисках леденца. Затем бросила один инспектору.

— Вы же сами этого хотели! — ответил Массимо, поймав конфету на лету.

Тереза рассмеялась.

— Ничего я не хотела. Дело я и сама раскрою. Это был просто совет. Тебе во благо.

Массимо решил, что случай безнадежный: комиссар не может обойтись без выпадов в его адрес.

— И я ему последовал. Так все-таки: почему серийный убийца? — настаивал он.

Тереза взмахнула рукой.

— Ну, ритуальность, ампутация, инсценировка. Продолжать? Похоже… похоже на начало.

— Начало чего?

Она взглянула на него так, словно ответ был очевиден:

— Начало серии смертей.

Он сел напротив нее.

— Думаете, он убьет снова?

Тереза медлила. Должно быть, прикидывала, стоит ли посвящать его в свои опасения.

— Именно этого я и боюсь, — наконец проговорила она. — Поэтому не могу заснуть ночью и вскакиваю от каждого звонка. Рано или поздно это случится.

Ее слова прозвучали зловеще, хоть Массимо и не ожидал иного ответа.

— Так чего мы тут сидим? — спросил он.

— А что нам остается? Прочесать вдоль и поперек двадцать тысяч гектаров леса? Обыскать сотни домов и допросить тысячу-две человек? Ты это предлагаешь?

Массимо понял, что сморозил глупость.

— Неужели это неизбежно? — проговорил он.

— Если только преступник не сделает какой-нибудь промах…

— А он промахнется?

— Ты просишь меня погадать на кофейной гуще?

— Нет, просто хочу понять, насколько он ловок.

— Дело не в ловкости, а в жестокости. А возможно, и в том и в другом. Волку охотиться помогает ловкость или то, что он волк?

Массимо вспомнил о недавнем разговоре около дома Кравина.

— По-вашему, выходит, он такой, какой есть, и ничего с этим не поделаешь, — резюмировал он. — Плохо, очень плохо.