210 по Менделееву - Александр Смоленский

– Не путайте кислое с пресным, господин из МАГАТЭ, простите, запамятовал ваше имя… – вклинился Хьюз.

– А вы запишите и положите листок перед собой. Экий вы забывчивый! – не преминул укусить англичанина австриец.

– А я, независимо от версий этого путаного дела, хочу заметить следующее: когда расследованием одного и того же дела занимаются одновременно разные ведомства, выходит весьма нескладно, – важно встал со стула коротышка-француз. – Я вас спрашиваю, господа, что же получается? Правильно! Ничего хорошего не получается! И всё-таки, как бы там ни было, я солидарен с представителем МАГАТЭ. В наших общих интересах непременно надо найти русский след…

Хм, а господин Интерпол не такой уж пингвин, как кажется на первый взгляд, отметил я для себя. Хотя коротышка наверняка поет с чужого голоса. И тут мне пришло в голову нанести ещё один удар по этому фавну Хьюзу. Если его иностранцы шпыняют, то своим уж сам господь велел. Почему бы и нет? Битых два часа я сидел в роли статиста, теряя время, вместо того чтобы заниматься делом, надо же было отыграться. Правда, старик Гривс уже высказался за нас обоих, однако стоило и мне зубки показать. Ах, как жалко, что на совещании не было журналистов…

– Извините, сэр Хьюз, заранее приношу извинения за вопрос, но не могли бы вы передать нам актуальные для нашего расследования документы по действиям вашего секретного агента Эленского? Глядишь, мы разглядели бы в них что-то любопытное, – собравшись с духом, выпалил я.

– Что?! – Глава МИ-5 взвился, словно в зад ему вонзила жало оса. – Эленский никогда не был нашим агентом!

– Странно, а в Скотланд-Ярде имеются совершенно другие сведения, – ехидно ухмыльнулся я. – И если пофантазировать в этом направлении, то, может, ваш Эленский вообще двойной агент? Ликвидируя своего подопечного Люсинова, он выполнил тайный заказ Москвы. Зачем, спросите? Хотя бы для того, чтобы дать вам и Форин-офису шанс спровоцировать очередной шпионский скандал.

– Предположим, что так, – поддержал разговор человек из Интерпола. – Но для чего это нужно русским?

– Для чего, для чего… Мы, ищейки, далеки от политики. Вам виднее, господа политики, для чего. Чтобы, например, представить нас дураками! – уверенно и даже слегка нагло, будто речь шла о разборке в пабе, заявил я. – Вам, господа, хорошо должно быть известно, что в любом виде борьбы хороший контрприём куда опаснее, чем атакующий маневр. Я просто убежден, что Москва уже предпринимает контрмеры против политических демаршей Форин-офиса и атак наших СМИ, естественно, наверняка используя тайную агентуру. А она у них достаточно квалифицированная, если не сказать больше. Вы представляете, что будет, если русские, а не мы, потянут за ниточку, которая приведет в итоге к совершенно противоположному от ваших ожиданий результату?

– Какому именно результату? – гневно сверкнув глазами, запищал Хьюз.

– Что полоний, коим отравился Люсинов, никак не русского происхождения. И что, таким образом, Великобритания предоставляет политическое убежище всякого рода отщепенцам, торгующим радиоактивными материалами. Или хуже того: возможно, создаёт грязную ядерную бомбу.

– Молодой человек, вы несёте полную чушь! Как вам можно доверять расследование такого важного дела?! – От возмущения лицо Хьюза покрылось красными пятнами, а его козлиная бородка задрожала. И он невольно обратился взглядом за помощью к старику Гривсу.

– Ну, это уж не вам решать, сэр! В Скотланд-Ярде мы уж как-нибудь сами разберёмся, кому и что поручать! – вместо того, чтобы поддерживать его, довольно громко хихикнул мой полковник, чем окончательно добил чванливого шефа британской контрразведки.

На том совещание практически закончилось…

– Эрни, а хорошо мы развлеклись у сэра Хьюза! Ты молодец, вовремя вставил ему про Эленского. А я как-то не додумался. Полагаю, этот помпезный гомик надолго запомнит сегодняшнюю тусовку. Как ты считаешь?

Гривс кряхтел от удовольствия, сидя в машине рядом с детективом Барлоу и с великим наслаждением попыхивая сигарой. Густой дымок, закружившись колечками, вылетал наружу сквозь приоткрытое боковое стекло.

– Согласен, сэр! Развлеклись мы действительно неплохо, но и времени много потеряли, – озабоченно ответил Барлоу. – Я всё больше опасаюсь, что наша гипотеза о происхождении полония далеко не лишена смысла…

– Ты не прав, сынок. Мы не только не потеряли время, а наоборот, нашли его. МИ-5 озадачена. Правительство будет поставлено в известность. И нам наверняка дадут недельку спокойно поработать. Вот и работай, я тебе мешать тоже не буду, – буркнул полковник. – Кстати, как там Люсинов? Ты звонил в госпиталь?

– Вот сейчас прямо при вас и позвоню.

Барлоу быстро набрал номер телефона доктора Тимати и, представившись, замолчал, внимательно слушая врача.

– В общем, последние дни доживает Люсинов. Может, недельку еще и протянет, – с горечью, отключив телефон, сообщил Эрни шефу. – Доктор говорит, что стоит Люсинову почувствовать себя лучше, он сразу хватается за ноутбук. И пишет, пишет. Видеонаблюдение ведётся круглосуточно, но пока ничего подозрительного мы не обнаружили.

– Это плохо. Но думаю, что если он что-то и скрывает, то всё равно должен исповедаться, хотя бы перед женой. Ты, сынок, говорил мне, помнится, что он её очень любит. Поэтому будь предельно внимателен! – наставительно произнёс шеф и стряхнул пепел от сигары прямо на коврик, лежащий на полу автомобиля.

– Может, и любит, – с некоторым сомнением кивнул Эрни. – Хотя многим мужчинам компьютер заменяет и жену, и мать, и любовницу.

– Ты, надеюсь, не из их числа? Обо мне не спрашивай. Я с вашими компьютерами вообще не знаком, – усмехнулся полковник Гривс.

Барлоу ничего не ответил, а сам подумал о том, что практически уже неделю не ощущал близости горячего женского тела. «Так ведь и растренироваться можно!» – испугался он.