Бумага Мэтлока - Роберт Ладлэм

— Так что же мне делать?

— Подпишите эту вонючую бумажонку. — Гринберг взял с бара письмо министерства юстиции и передал его Мэтлоку. — Вам понадобится помощь.

Патриция Бэллентайн прошла в сопровождении Мэтлока к столику в дальнем конце «Чеширского кота». По дороге Мэтлоку основательно досталось за сотрудничество с правительственными учреждениями, в частности и прежде всего — с Федеральным бюро расследований. Она говорила, что дело вовсе не в ее либеральных взглядах — просто подобные организации превратили страну почти в полицейское государство.

Она знает это не понаслышке, работу ФБР она видела собственными глазами, и таких случаев, как с ее отцом, было много.

Мэтлок пододвинул Патриции стул и, когда она села, положил руки ей на плечи — чтобы успокоить ее и уменьшить дурные предчувствия. Стол был маленький и стоял у окна, в нескольких футах от террасы, на которой уже скоро, в мае месяце, тоже будут обедать посетители. Мэтлок сел напротив Патриции и взял ее за руку.

— Я не собираюсь просить прощения за то, что я делаю. Я уверен, что так надо. Я не герой и вовсе не осведомитель. Меня никто не просит быть героем, а информация, которая им нужна, в конечном счете поможет многим людям. Людям, которые нуждаются в помощи. Отчаянно нуждаются.

— Но получатли эти люди помощь? Или на них просто заведут дело? И вместо больниц и клиник... они окажутся в тюрьме?

— Министерство юстиции не интересует больная молодежь. Они хотят найти тех, кто ее заражает. И я тоже хочу.

— А тем временем все это ударяет по ребятам.

— По некоторым — возможно. Их не так много.

— Как ты снисходительно о них говоришь! — Пэт высвободила руку из руки Мэтлока. — Кто же принимает эти решения? Ты?

— Ты начинаешь прокручивать одну и ту же запись.

— Я былатам. Это малоприятно.

— Но теперь совсем иначе. Я видел всего двоих: один... отошел от дела, другой — это Гринберг. Ничего общего с теми жуткими типами пятидесятых годов. Можешь поверить мне на слово.

— Хотелось бы.

К их столику подошел управляющий.

— Вас к телефону, мистер Мэтлок.

Что-то неприятно кольнуло у него под ложечкой. Страх. Лишь один человек знал, где он, и это был Джейсон Гринберг.

— Спасибо, Гарри.

Мэтлок встал и посмотрел на Пэт. Он уже давно водил ее в рестораны, на ужины, на вечеринки, но никто ему ни разу не звонил. Он понял по ее взгляду, что она тоже об этом подумала, и быстро направился к телефону.

— Слушаю!

— Джим? — Это, конечно, был Гринберг.

— Джейсон?

— Простите, что беспокою вас. Я бы не стал, если бы не обстоятельства.

— Господи, что случилось?

— Лукас Херрон мертв. Он покончил с собой час назад.

У Мэтлока снова вспыхнула боль под ложечкой — на этот раз сильная и острая, он даже задохнулся. Перед глазами возникло видение: насмерть перепуганный старик бежит по ухоженной лужайке и скрывается в лесу, окружающем его владения. А потом стонущий звук, всхлип и шепотом произнесенное — с ненавистью — имя Нимрода.

— С вами все в порядке?

— Да. — Мэтлоку вдруг вспомнилась небольшая фотография в черной рамке — темноволосый офицер с автоматом в одной руке и картой в другой: лицо худощавое, волевое, взгляд обращен вверх.

Четверть века назад.

— Возвращайтесь-ка к себе домой... — Это был приказ, хотя у Гринберга хватило ума произнести фразу достаточно мягко.

— Кто его нашел?

— Мой человек. Еще никто не знает.

— Ваш человек?

— После нашего с вами разговора я взял Херрона под наблюдение. Вы могли это предвидеть. Мой человек вошел и обнаружил его.

— Как он это сделал?

— Вскрыл себе вены в ванне.

— О Боже, что я натворил!

— Прекратите! Возвращайтесь к себе. Нам необходимо связаться кое с кем... Давайте, Джим.

— Что я скажу Пэт? — Мэтлок тщетно пытался собраться с мыслями, перед глазами по-прежнему стоял старый, напуганный человек.

— Чем меньше, тем лучше. И не задерживайтесь. Мэтлок повесил трубку и несколько раз глубоко вздохнул-Поискал в карманах сигареты и вспомнил, что оставил их на столике.

Столик. Пэт. Надо возвращаться, а по пути придумать, что ей сказать.

Правду. Черт подери, только правду.

Мэтлок обогнул две античные колонны и направился в дальний конец зала, к столику у окна. Он был потрясен сообщением Гринберга, но когда он решил ничего не скрывать от Пэт, ему стало легче. Должен же у него быть еще кто-то, помимо Гринберга и Крессела, с кем можно откровенно поговорить.

Крессел! Ведь он же должен быть у Крессела в семь часов. Он совершенно забыл об этом!

Но мысль о Сэме Кресселе тотчас вылетела у него из головы. За столиком у окна никого не было.

Пэт исчезла.