Старая ратуша - Роберт Ротенберг

Чем Дэниелу Кенникоту запомнился морг, так это вонью разлагающейся плоти. Неописуемой и незабвенной. И еще звуком. Звуком электропилы, спиливающей по кругу верхнюю часть черепа точно макушку сваренного вкрутую яйца.

Кенникот побывал здесь лишь однажды, на опознании тела брата, однако воспоминания прочно засели в голове. Сегодня, когда его попросили посидеть в комнате ожидания, он, просматривая номер журнала «Ньюсуик» годовой давности, изо всех сил пытался сосредоточиться на настоящем. Грин просил его быть здесь к шести. Он пришел на пятнадцать минут раньше.

— Добрый вечер, офицер Кенникот, — скрипуче пропищал Уоррен Гарднер, старший дежурный, входя в комнату с большой пластиковой кружкой кофе в руке. На вид он был чуть выше полутора метров ростом и с круглой, почти сферической, грудью. У него вряд ли получалось скрестить на груди свои коротенькие пухлые ручки, что делало его похожим на известного мультперсонажа Хампти-Дампти.[19]

Кенникот запомнил его в свой первый визит в морг. И даже запомнил имя. Странные вещи происходят иногда с подобными мелочами.

— Вы вряд ли меня помните, — начал было Кенникот, отвечая Гарднеру рукопожатием. Рука у коротышки оказалась весьма твердой. — Несколько лет назад я уже был здесь. Еще до службы в полиции.

— Старший брат, пуля за левым ухом, — не моргнув глазом продолжил за него Гарднер. — Лето. Единственный остававшийся у вас родственник. Ваши родители погибли еще раньше в автокатастрофе. По вине пьяного водителя. Ну, как у меня получается?

Кенникот кивнул.

— Вы были очень любезны. Я собирался написать вам благодарность.

— Не стоит. У наших клиентов много забот на маленьком отрезке времени. Кофе хотите?

— Нет, благодарю.

— Можем пойти внутрь, если желаете. Детектив Хоу из «опознания» уже здесь.

Гарднер повел Кенникота по идеально чистому кафельному полу вдоль длинной стены, напоминающей огромный стальной картотечный шкаф. Именно в нем хранились трупы. Они вошли в застекленное помещение, где на длинном металлическом столе лежала обнаженная Кэтрин Торн. Ее тело казалось поразительно белым. Мешок, в котором его привезли, лежал, свернутый, внизу в ногах.

Детектив Хоу снимал крупным планом ранение в верхней части живота чуть ниже грудины. Рядом лежала серая линейка. В углу Кенникот заметил его старенький чемоданчик с рюкзаком.

— Эй, добрый вечер, офицер Кенникот, — как всегда бодро, поприветствовал Хоу. — А миссис Торн оказалась еще красивее, чем в ванне, а?

Хотя Кенникоту не хотелось поддерживать шутку, но он не мог не признать, что Хоу прав. Лицо Торн странным образом похорошело, с тех пор как он впервые увидел ее — мертвой, в ванне. Ее длинные волосы были забраны наверх, тело казалось сильным. Маленькое отверстие в животе выглядело чем-то неуместным на гладкой коже.

— Беда с этой водой, а? — сказал Хоу.

— А что такое? — недоуменно переспросил Кенникот.

— Следы уничтожает. Мы сейчас можем снимать потрясающие отпечатки с кожи. Но вода все смывает.

— Кто наш патологоанатом? — поинтересовался Кенникот.

Хоу переглянулся с Гарднером, и оба закатили глаза.

— Сейчас познакомишься, — хмыкнул Гарднер, облачаясь в резиновый фартук с ярко-красными инициалами «У. Г.» в нижнем левом углу. — Доктор Роджер Маккилти, прозвище Киви Вундеркинд. Как только мешок раскрыли, он пошел попить кофейку.

— Чертов новозеландец. Дай Бог, хоть слово понять из того, что он говорит, — добавил Хоу. — Ему, поди, еще и тридцати пяти нет, а степеней больше, чем делений на градуснике.

— Неплохо! — удивленно воскликнул Кенникот.

— Можешь спросить у него, — кивнул Хоу. — Да еще и шустрый. Работает так быстро, что о морге могут плохо подумать. — Хоу рассмеялся собственной шутке, и его смех отозвался эхом в стенах обработанного антисептиком помещения.

Гарднер усмехнулся:

— Хороший доктор — заработает свои тысячу сто долларов, и его уже здесь нет.

— Это недельный заработок в ресторанчике моих родителей, — заметил Хоу. — Только представьте, сколько блинчиков пришлось бы продать, чтобы столько заработать.

Кенникот приблизился к телу.

— А это от чего? — спросил он, показывая на следы на плече Торн.

Хоу мельком взглянул.

— Трупные пятна. Обычная вещь. Помните, она лежала на спине, а сердце не работало, так что все красные кровяные тельца стали самотеком опускаться, вызывая такое синюшное обесцвечивание в верхней части туловища.

Кенникот кивнул, продолжая внимательно разглядывать кожу. Обойдя с другой стороны, он наклонился. Там тоже оказались пятна. Он уже собрался задать Хоу очередной вопрос, но тут вошел детектив Грин в сопровождении стройного, энергичного на вид, светловолосого мужчины. Он мог сойти за двадцатилетнего.

— Здравствуйте, — обернулся к нему Кенникот. — А я тут разглядывал пятна у нее на плечах.

Грин и вошедший с ним мужчина переглянулись: мол, именно это новички в первую очередь и замечают.

— Синяки на верхней части тела, как правило, ни о чем не говорят с точки зрения судмедэкспертизы, — заметил мужчина.

У него был ярко выраженный носовой новозеландский выговор. Хоу оказался прав: разобрать, что тот говорил, было непросто, — однако его снисходительно-утомленный тон распознавался безошибочно.

Вновь обойдя тело, Кенникот подошел к Грину.

— Офицер Дэниел Кенникот, познакомьтесь с доктором Маккилти, — представил Грин.

— Очень приятно, доктор.

— Да, да, — отозвался Маккилти. Ответив Кенникоту вялым рукопожатием, он взглянул на часы. Было ровно 6:00. — Может, начнем, джентльмены? — В его голосе сквозило нетерпение.

Маккилти подошел к телу и быстро осмотрел его с головы до ног. Внимательно взглянул на руки, затем — на живот. При этом совершенно не обращал внимания на ранение.

— Похоже, наша девочка немного попивала, — выдал он с гнусавым акцентом и повернулся к детективу Грину. — Когда получите медицинскую карту, проверьте уровень тромбоцитов. — Он взглянул на Кенникота утомленно. — Тромбоциты — крохотные кровяные тельца. Бесцветные. Они словно маленькие липкие пластинки, которые способствуют свертыванию крови. Без них все бы кровоточили до смерти. Теперь что касается питья. Увеличенная селезенка свидетельствует о больной печени. Это вызывает тромбоцитопению — пониженное содержание тромбоцитов в крови: если меньше двадцати — покроется пятнами, как переспевший банан. Так что, может, те пятна на плечах ничего и не значат.