Большой куш - Лайонел Уайт

Джордж машинально потянулся за новой сигаретой и закурил.

Шерри вышла из ванной свеженькая и хорошенькая даже без макияжа. Она достала из туалетного столика шарф и повязала его вокруг шеи. Шляпку и жакет решила не надевать — натянула только легкие брюки персикового цвета и водолазку. Она выглядит на семнадцать, подумал Джордж.

— Деньги, — сказала она.

— Возьми на столике, детка.

Она взяла пару купюр из бумажника мужа и, послав ему воздушный поцелуй, повернулась и вышла.

— Я мигом, — сказала она на прощанье.

Джордж встал и пошел в ванную. Наклонившись над раковиной, он стал изучать свое отражение в зеркале. Полуоткрыл рот и провел ладонью по щеке, моргнул воспаленными бледно-голубыми глазами. Щетина на подбородке была почти незаметна, и сегодня можно было не бриться. Но он все же открыл висевшую в ванной аптечку и достал безопасную бритву, помазок и крем для бритья.

Не обошлось без порезов — на подбородке и шее, и всякий раз Джордж тихонько чертыхался. Закончив, он промыл бритву горячей водой, оторвал два маленьких клочка туалетной бумаги и приложил к порезам, чтобы остановить кровь.

В спальне он открыл ящик туалетного столика, чтобы взять чистое нижнее белье и рубашку, и вдруг вспомнил о револьвере. Бросив виноватый взгляд на дверь, он достал из-под рубашек опасную игрушку. Неловко держа револьвер, Джордж опустил его стволом вниз и в порядке эксперимента снял с предохранителя. Затем, прищурив один глаз, вскинул оружие и прицелился.

Его лицо приняло жесткое, почти зверское выражение. Он крепко стиснул зубы. Поза была комичной и жалкой одновременно.

— Брось пушку, ковбой! — окликнули его сзади.

Джордж резко обернулся. Шерри стояла в дверях, держа под мышкой пакет с продуктами, и кривила лицо в беззвучном смехе.

Револьвер выпал из руки Джорджа и тяжело стукнулся об пол.

— Фф-у, Шерри. Я не слышал, как ты вошла. Зачем…

— Подбери эту штуку, Джордж. Господи, если ты решил стать героем Дикого Запада, надо быть начеку. Я вошла и дверью хлопнула, а ты даже не слышал.

Джордж покраснел и поднял с пола револьвер.

— Наливай кофе, — сказал он, — я сейчас.

С Пенсильванского вокзала до ипподрома Джордж ехал одним поездом с Большим Майком. Он видел, как Майк заходит в вагон, и поэтому намеренно прошел еще два вагона к хвосту поезда и сел в третий. Газету он забыл дома, а другую решил не покупать.

Вместо чтения он принялся за подсчеты. Выручка в конце дня обычно составляет не меньше двух миллионов. Доход ипподрома складывается из многих источников: определенный процент от общей суммы всех ставок, выручка ресторана, баров, киосков, где продают хот-доги, входные билеты и прочее.

Джордж хорошо знал пути денежных потоков. После каждой скачки служащие собирали во всех кассах деньги, поступившие в качестве ставок, и доставляли их в главный офис. Общая сумма выигрышей подсчитывалась позже, и деньги на выплаты распределялись по кассам, куда выстраивались очереди счастливчиков.

В конце дня все деньги упаковывались, и бронированный автомобиль в сопровождении охраны увозил всю выручку. На ночь в главном сейфе ипподрома оставалось лишь несколько тысяч долларов.

По расчетам Джорджа, общая сумма, сгружаемая в инкассаторский броневик, приблизительно равнялась дневной выручке, включая деньги, получаемые от продажи входных билетов, программок, алкоголя, закусок и прохладительных напитков. Следовательно, в конце таких престижных забегов, как скачки на приз Кэнэрси, образуется сумма минимум в полтора миллиона долларов. Суббота всегда была самым посещаемым днем на скачках, а в эту последнюю субботу июля скачки на большой приз привлекут рекордное число публики.

Хитрый план Джонни почти не оставлял шансов на успех. Шанс взять все деньги в конце дня был один из десяти миллионов.

Джордж знал, что бронированная машина приходит приблизительно в пять часов и паркуется прямо напротив главного входа в здание клуба. В машине остаются два охранника, один — за рулем, а второй приставлен к пулемету, установленному на крыше броневика. Двое до зубов вооруженных инкассаторов идут в офис. От входа до офиса их сопровождают несколько частных охранников-пинкертоновцев. Два детектива несут постоянное дежурство в главном офисе, где и скапливаются все деньги.

Следовательно, как только появится броневик, ни о каком ограблении не может быть и речи.

Одна мысль о дерзком плане Джонни бросала Джорджа в дрожь.

Этому Джонни мужества не занимать, думал Джордж, надо отдать ему должное. Чтобы такое спланировать и провернуть, нужны не только хорошие мозги, но и железные нервы. Войти одному в офис и очутиться нос к носу с вооруженными легавыми — такое под силу немногим.

Когда поезд подходил к платформе станции, от которой до ипподрома было рукой подать, Джордж взглянул на часы и машинально отметил, что электричка, как всегда, пришла минута в минуту. Он зашагал к зданию клуба, стараясь держаться особняком.

Оставалось ждать еще четыре часа.

* * *

В восемь часов утра в субботу Рэнди Кеннан заступил на дежурство. Его смена продолжалась двенадцать часов. В течение этого времени ему предстояло патрулировать по очереди две улицы. Обычное дело.

Садясь в черно-белую патрульную машину, Рэнди вознес мольбы Всевышнему, чтобы сегодня обычность этого дела ничто не нарушило. А впрочем, плевать. Что бы ни произошло — хоть с полдесятка убийств и расовые беспорядки, — Рэнди знал, что ему делать, и был готов к этому.

К счастью, утро прошло спокойно. Попалась только пара пьянчуг, нализавшихся спозаранку, и случилась драка на Колумбус-авеню. Плюс Рэнди оштрафовал водителя за превышение скорости, да еще одна женщина-раззява потеряла в магазине ребенка. Вот и все происшествия.

В 12:30 Рэнди связался с участком и сказал, что отправляется перекусить, но отсутствовать будет не больше получаса. Ровно в час, уже сидя за баранкой, он доложил по рации, что снова заступил на дежурство. Все шло обычным чередом.

В два часа он подрулил к магазину на 61-й улице недалеко от Бродвея. Оставив и двигатель и рацию включенными, Рэнди заскочил внутрь и прошел к телефонной кабинке. Трубку в участке взял дежурный сержант. Рэнди даже не пытался изменить свой голос: он был уверен, что его не узнают. Дежурный обычно говорил с ним по коротковолновому передатчику. Сержанту Рэнди представился шурином лейтенанта О’Мэлли из Ширли, на Лонг-Айленде.

— Жена лейтенанта, моя сестра, неожиданно заболела, — сказал он. — У нас дома нет телефона. Сообщите об этом лейтенанту и попросите его приехать.

Рэнди повесил трубку и через минуту уже сидел в машине. Он надеялся, что его уловка сработает.

О’Мэлли был его непосредственным начальником, и Рэнди знал, что в его пляжном коттедже нет телефона. Он несколько раз бывал там в гостях у лейтенанта.