Родная кровь - Чеви Стивенс

Я почувствовала, что закипаю от гнева. Схватив Элли за руки, я вытащила ее из кровати.

– Никогда, никогда, никогда нельзя обижать животных, слышишь?!

Я с силой сжала ее плечи.

Малышка, выпятив нижнюю губу, с вызовом уставилась на меня.

Я выволокла Элли за дверь и протащила по коридору к ее комнате. Там я указала на кровать.

– И я не буду с тобой разговаривать, пока ты не извинишься!

Громко топая, Элли зашла в комнату и захлопнула за собой дверь.

Мне хотелось войти туда, все объяснить, сделать так, чтобы все опять было хорошо, но я не знала, что сказать. Впервые я так испугалась собственной дочери. И так рассердилась на нее.

Олешка остался спать в моей кровати. Поверить не могу, что Элли швырнула в него книжкой! Нашему бульдожке всегда удавалось успокоить Элли. Я купила его, когда мы с дочкой жили вдвоем. Мне хотелось, чтобы кто-то был рядом, пока Элли в садике. Он принес в наш дом смех и радость, ночью я чувствовала себя в безопасности, зная, что он рядом, а главное, этот малыш всегда хорошо влиял на Элли. Если она боялась попробовать что-то новое, я говорила ей, что Олешке это нравится. Когда мне нужно было, чтобы она меня слушалась, я могла уговорить ее при помощи этого пса. В те дни, когда Элли болела или просто была чем-то расстроена, Олешка всегда служил ей утешением. Притянув пса к себе, я почувствовала, как он уткнулся носом в мою шею.

На следующее утро Элли щебетала за завтраком, словно ничего и не случилось. Она даже нарисовала мне цветочки и обняла меня, сказав: «Я люблю тебя, мамочка». Обычно, когда мы ссоримся, я всегда обсуждаю с Элли то, что произошло. Я выросла в доме, где один из родителей постоянно кричал на меня, а второй укрывался в спальне, и потому поклялась, что буду все обсуждать со своими детьми. Но тогда я просто была рада, что эта ужасная ночь закончилась.

Оставив Элли в школе, я вернулась домой и попыталась завершить ремонт передней спинки кровати, все время ожидая, что телефон зазвонит вновь. Понимая, что я не смогу сосредоточиться, я решила сделать перерыв и попить кофе. Я как раз наливала воду в чашку, когда в дверь постучали.

Олешка с лаем бросился в прихожую. Чувствуя, как от страха сжимается горло, я, держась под стенкой, направилась к двери. Перехватив бейсбольную биту, я выглянула в окно. Машины на улице не было.

– Кто там? – во все горло крикнула я.

– Черт, дамочка, вы что, репетируете роль морского пехотинца? Чего так кричать-то?

Это был Рейнолдс.

Я открыла дверь, и Олешка пулей вылетел наружу, похрюкивая и принюхиваясь. Рассмеявшись, Билли подхватил его на руки.

– Привет, малыш!

– Что происходит, Билли? Почему вы здесь? Он опять кого-то убил?

– Насколько мне известно, нет. Я просто зашел проведать вас. Узнать, как вы себя чувствуете после вчерашнего звонка.

– Заходите. А где Сэнди?

– Она сейчас налаживает работу других подразделений, задействованных в расследовании.

– А вы, получается, отвечаете за меня?

– Что-то в этом роде, – ухмыльнулся Рейнолдс. Пройдя за мной в кухню, он принюхался. – Кофе?

– Да. Налить вам чашечку?

– Присаживайтесь, я сам все сделаю.

Я уселась за стол, а Билли, бросив пиджак на спинку стула, принялся орудовать в моей кухне, будто у себя дома: достал чашку из шкафа, полез в холодильник за молоком. Открыв дверцу холодильника, он изумленно уставился внутрь.

– Что?

– Ваш холодильник еще хуже моего. Вы что, вообще не едите?

– Хотите опустошить морозилку?

– Я попытался было, но тут пусто, как в прериях, разве что перекати-поле не летает. Вам срочно нужно в магазин.

– Да, я думала об этом.

Закрыв холодильник, Билли начал готовить бутерброды с арахисовым маслом.

– Вам сделать? – оглянувшись, спросил он.

Я покачала головой, но он все равно приготовил еще два бутерброда.

– Что значит «холодильник еще хуже моего»? Вы не женаты?

– Никак нет, мэм. Я в разводе. Моя бывшая жена до сих пор живет в Галифаксе.

Вот, значит, откуда у него такой акцент. Он с Восточного побережья.

Выпустив Олешку во двор, Рейнолдс уселся за стол, передал мне тарелку и жадно впился в свой бутерброд зубами.

– Ох, вот это вкуснятина! – Он закатил глаза от наслаждения.

Я уныло откусила кусочек. Отхлебнув кофе, Билли внимательно посмотрел на меня.

– Вы отвратительно выглядите.

– Спасибо огромное!

Он ухмыльнулся, но его лицо тут же стало серьезным.

– Как вы? Вам сейчас нелегко приходится.

– Справляюсь. Правда, больше времени приходится тратить на сеансы психотерапии. Я уже подумываю о том, чтобы посылать счета за лечение в полицию, – улыбнулась я.

– Ну, вы можете претендовать на деньги фонда жертв преступлений. Я принесу вам бланки заявления. Но я рад, что вам есть с кем поговорить, Сара. Непростая у вас ситуация.

– Просто это все свалилось на меня, понимаете? Я хочу помочь вам, но больше всего мне хотелось бы, чтобы все закончилось. Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь.

– Чем скорее мы поймаем его, тем быстрее это случится. Вчера вы отлично справились.

– Не знаю, Билли. Мне показалось, что я слишком на него давлю.

– Вы вовремя отступили. «Окруженному противнику всегда нужно оставлять возможность сбежать».

– Что?

– «Искусство войны». Сунь-цзы.

– Это не цитата из того фильма с Майклом Дугласом? – рассмеялась я.

– «Уолл-стрит», – Рейнолдс покачал головой. – Знаю, знаю, я ходячий стереотип. Сэнди тоже надо мной посмеивается. Но в свое оправдание могу сказать, что это самая успешная книга по военной стратегии в истории человечества.

– Но я не военный стратег!

– А им и не нужно быть, – рассмеялся он. – Это книга о стратегии, и ее содержание применимо ко многому в нашей жизни. Я всегда ношу ее с собой. Вам тоже стоит ее почитать. Она поможет вам справиться с Джоном.

– Знаете, это так странно…

– Что именно?

– Говорить с ним. Во время того разговора он больше интересовался моей работой, чем мой настоящий отец за всю мою жизнь. – Я осеклась. – То есть Джон мой настоящий отец… Я имела в виду приемного отца.

Билли, опустив бутерброд, внимательно посмотрел на меня.

– Большинство серийных убийц вовсе не похожи на преступников, Сара. Это-то и делает их такими опасными. Вам нужно оставаться осторожной, чтобы…

В дверь кухни постучали, и мы оба вздрогнули. Я повернулась. За дверью, держа Олешку на руках, стояла Мелани. Наверное, она незаметно прошла во внутренний дворик. Рейнолдс вскочил на ноги, сунув руку под пиджак.