Коллекционер - Нора Робертс

– Почему у вас в основном женщины? Вы пишете много и разное, но почему по преимуществу женщин – и такие причудливые сюжеты? Либо добрые, вроде ведьмы, играющей на скрипке посреди луга, либо русалки, пожирательницы мужчин.

Его взгляд изменился. От пристального, видящего ее насквозь, до более спокойного, исполненного любопытства.

– Почему вы считаете, что женщина на лугу – это ведьма?

– Потому что там ощущается власть и ее наслаждение этой властью, не меньшее, чем музыкой.

– Вы правы. Она застигнута в момент слияния: ее музыка, ее волшебство. Если бы картина по-прежнему была у меня, я бы отдал ее вам, потому что вы все это поняли. Но куда бы вы ее повесили?

– Это небольшая проблема, – согласилась она. – Но еще раз, почему почти всегда женщины?

– Потому что они обладают силой. Жизнь исходит от них, и в этом их волшебство. Пока этого достаточно.

Он отбросил карандаш.

– Нужно найти подходящее платье. Что-то, что обладало бы неким движением.

Поскольку она не была уверена, что он согласится, то не спросила, можно ли посмотреть, что он нарисовал. А просто подошла и посмотрела.

О… Ее лицо, тело – в самых разных ракурсах…

– Проблема? – спросил он, увидев ее растерянность.

– Как отражение в трельяже примерочной…

Она повела плечами.

– Вы слишком много видите.

Он увидит больше, когда уговорит ее позировать ню, но не все сразу.

– Итак…

Он снова взял стакан с кофе.

– Теперь дела.

– Вам необязательно помогать мне с делами. Я получила новое платье.

– Все равно мне нужно забрать почту.

Он оглядел мастерскую.

– И нужно выйти отсюда.

– Да, конечно, дайте мне минуту.

Оставшись один, он вынул телефон, снова включил. Увидел дюжину сообщений, видеосообщений и эсэмэсок, отчего мгновенно разболелась голова. Положительно необходимо выйти.

Все же он задержался, чтобы ответить на несколько самых важных посланий, и убрал телефон. Вышла Лайла – в капри и топе, в которых пришла сюда.

– Платье в сумке. Я действительно могу его забрать?

– Да. Это же не мое платье.

– И все же…

– Я же сказал, возьмите.

– Но у него должна быть владелица, она его не потребует?

– Его оставила Хлоэ… а может, Кора, сто лет назад. И она, кем бы ни была, знает правила. Если оставить вещи здесь больше чем на два месяца, – он мягко подтолкнул ее к лифту, – они либо окажутся в гардеробной, либо в мусоре. Иначе тут бы все было ими завалено.

– Сурово, но справедливо. Кора. Сестра? Модель? Подружка?

– Единокровная сестра со стороны отца.

И поскольку одно из сообщений было от Коры, его мысли снова вернулись к Оливеру.

– Завтра выдадут его тело.

Она коснулась его руки:

– Это хорошо. И означает, что вы сможете заказать заупокойную службу, попрощаться.

– Это означает эмоциональный цирк. Но что тут можно поделать? Ни к чему вытаскивать метлы, пока слоны не закончат танец.

– Понимаю, – ответила она, немного подумав. – Вы нелестно отзываетесь о семье.

– Сейчас я чувствую, что немного устал от своей семьи.

Он схватил ключи, темные очки, маленький матерчатый мешочек.

– Положите в свою сумку. Это для почты.

Она не могла поверить, что для почты нужен мешок, но послушалась.

Он сунул ключи в карман, нацепил очки.

– Просто такое тяжелое время, – заметила она.

– Вы не представляете.

Он повел ее на улицу.

– Вам следует прийти на похороны.

– О, не думаю…

– Определенно. Вы немного отвлечете их и сохраните ясную голову в минуты кризиса. А там будет немало кризисов. Я пришлю за вами водителя. В десять утра.

– Я не знала его.

– Между вами существует связь, и вы знаете меня. Люк поедет с вами. В воскресенье. Воскресенье вас устраивает?

Солги, приказала она себе, но знала, что не сможет.

– Вообще-то это мой свободный день, между Килдербрандами и Ловенсштайнами, но…

– Тогда все в порядке.

Он взял ее за руку и повел в противоположном направлении.

– Я собиралась домой.

– Сначала одна остановка. Здесь.

Он показал на дорогой женский бутик.

Ожидая зеленый свет, пропуская огромный грузовик фирмы доставки, она получила секунду, чтобы перевести дыхание.

– Аштон, не посчитает ли ваша семья мой приход на похороны вашего брата вторжением любопытной случайной соседки?

– Лайла, у меня двенадцать братьев и сестер, многие из которых имеют мужей и жен, бывших мужей и жен, детей, приемных детей. У меня множество теток, дядей, бабушек и дедушек. И ничто не считается вторжением.

Он потащил ее через улицу, обогнув женщину с вопящим ребенком в коляске, и почти втолкнул в магазин: высокий стиль и яркие краски. А цены!

– Джесс.

– Аш.

Стройная блондинка в черно-белом мини и красных босоножках на невероятных каблуках подставила Ашу щеку.

– Приятно видеть тебя.

– И мне тебя. Ну как, нашла ты что-нибудь или нет?

– Есть пара вещей, которые, кажется, подойдут. Это твоя модель? Я Джесс.

– Лайла.

– Ты прав насчет красного, – сказала она Ашу. – Думаю, я знаю, что подойдет. Идите в заднюю комнату.

Она повела их в невероятно забитую кладовую и сняла с тремпеля два красных платья с широкой юбкой.

– Не это. Это.

– Точно.

Прежде чем Лайла успела разглядеть платья, Джесс повесила одно на тремпель и протянула другое.

Аш растянул широкую юбку с оборками и кивнул.

– Должно получиться, но под ним мне нужен цвет.

– С этим все в порядке. Думаю, это вот подойдет. Вместо нескольких объемных нижних юбок здесь внизу разноцветные оборки. А если не подойдет, найду портниху, чтобы сшить то, что нужно.

– Давай посмотрим.

Он сунул юбку и платье Лайле.

– Примерьте.

– Но у меня дела, – напомнила она.

– Успеется.

– Позвольте показать вам примерочную, – вкрадчиво включилась Джесс, выталкивая Лайлу из кладовой и вталкивая в примерочную с чертовым трельяжем.