А время уходит - Мэри Хиггинс Кларк

Вернувшись домой после поездки к Бриджет О’Киф, Эльвира первым делом позвонила Эдит Хоуэлл, соседке Виктории Карни.

– Ох, Виктория так винила себя за то удочерение, – сказала Эдит. – Говорила, что Дилейни еще маленькой девочкой спрашивала о своей родной матери. Виктория горько сожалела, что сделала все частным образом. Если б Райты удочерили Дилейни через легальное, почтенное агентство, она смогла бы отыскать биологическую мать. Мне известно, что незадолго до смерти Виктория ездила в Филадельфию. Хотела получить хоть какую-то информацию.

– Давно это было? – спросила Эльвира.

– Сразу после того, как дом, в котором родилась Дилейни, снесли из-за строительства фабрики керамической плитки. Виктория ужасно расстроилась. Рассказывала, что звонила в соседние с фабрикой дома, расспрашивала об акушерке. Одна из соседок поведала ей, что Дилейни родилась шестнадцатого марта, а значит, сейчас ей двадцать шесть лет. Соседка вспомнила что-то еще о том дне, когда Дилейни появилась на свет, но для дальнейших поисков этого было мало. В детали Виктория не вдавалась.

– Разговаривала с соседкой? – удивленно воскликнула Эльвира.

– Она позвонила в пару домов на той улице, но открыли ей только в одном. Имя я не знаю. В общем, рассказать вам мне особенно и нечего.

Горячо поблагодарив Эдит Хоуэлл, Эльвира с надеждой добавила:

– Если соседка еще там, возможно, она даст нам какую-то ниточку.

* * *

Через два дня после разговора с Эдит Хоуэлл Эльвира и Уилли снова заложили в навигатор уже знакомый адрес – Оук-стрит.

– Ну, вот мы и на месте, – бодро заметила Эльвира, увидев дорожный знак ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФИЛАДЕЛЬФИЮ.

– На месте, – согласился Уилли, – и будем надеяться, что на этот раз мы добудем чуть больше информации.

– Это я виновата, – покаялась Эльвира. – Надо же, не додумалась позвонить соседям на той стороне фабрики…

И Уилли даже в голову не пришло сказать, что он склонен с ней согласиться. Хотя первой его любовью были «Янкиз», схватка между «Метс» и «Филлис»^[6] за первенство в Восточном дивизионе захватила его не на шутку. Он мог бы попросить супругу погодить с поездкой несколько дней, но понимал, что она сгорает от нетерпения как можно скорее пройти по новой ниточке.

День выдался пасмурный, и время от времени моросило. Оук-стрит, когда они свернули на нее, выглядела унылой, какой и запомнилась обоим.

Припарковались неподалеку от фабрики плитки.

– Тебе лучше остаться в машине, – снова предложила Эльвира. – Соседка, если она еще здесь, может разнервничаться, увидев на пороге нас двоих.

На этот раз Уилли возражать не стал и тут же включил радио. Эльвира вышла из машины, обогнула фабрику и направилась к соседнему дому. В таких домах – классического американского стиля с мансардным окном – она бывала нередко. Фасад не помешало бы покрасить, но передняя лужайка выглядела опрятной, а кустики под окнами явно ухоженными.

«Что ж, будем надеяться, тот, кто здесь живет, не захлопнет передо мной дверь», – подумала Эльвира, поднося палец к звонку. Через мгновение на пороге возник пожилой человек, около семидесяти, в форменной рубашке «Филадельфия филлис».

Эльвира заговорила первой:

– Меня зовут Эльвира Миэн, и я помогаю одной молодой женщине отыскать ее биологическую мать. А еще я – колумнист.

В приоткрытую дверь она увидела приближающуюся женщину, которая, похоже, слышала, что сказала Эльвира.

– Всё в порядке, Джо. Она на прошлой неделе брала интервью у Джейн Маллиган. Мне Джейн о ней рассказывала.

По выражению лица Джо было видно, что ему не нравится выслушивать указания.

– Ладно уж, входите, – нехотя проворчал он.

Войдя в дом, Эльвира услышала доносящиеся из го́стеной звуки, свидетельствующие о том, что там смотрят бейсбол.

– Я бы не хотела мешать, – сказала она, кивая в сторону го́стеной.

– Меня зовут Дайана Гибсон, – представилась хозяйка, гостеприимство которой контрастировало с холодностью супруга. – Давайте пройдем на кухню и там поговорим.

Поблагодарив за приглашение, Эльвира последовала за женщиной в маленькую, но опрятную кухоньку.

– Садитесь, садитесь. И не обращайте внимания на моего мужа. Такого болельщика свет не видывал.

– Мой тоже; а теперь, когда «Метс» бьется за выход в плей-офф, уж так рад, так рад… – Она ощутила укол вины, подумав об Уилли, который слушал трансляцию в машине, вместо того чтобы смотреть игру по телевизору, сидя в уютном кресле с банкой пива в руке. Впрочем, предаваться сожалениям было не в ее натуре.

– Ваша соседка, миссис Маллиган, не очень довольна построенной здесь фабрикой. А вы как к этому относитесь?

– Меня новостройки не беспокоят. Налоги упали, а для нас это много значит. К тому же Сэм, владелец фабрики, – очень приятный мужчина. Когда выпадает снег, он посылает своего человека почистить и нашу подъездную дорожку.

– Миссис Маллиган говорила вам, что я спрашивала ее о Коре Бэнкс, владелице дома, который снесли, чтобы построить фабрику?

– Говорила, да. Отъезд Коры никого здесь не огорчил. Джейн, наверное, сказала вам, что она была акушеркой, и перед ее домом регулярно парковались машины. На одних привозили беременных девушек, на других, через несколько часов, увозили младенцев. Я думала, что Кора оказывает услуги по частному усыновлению, но потом, когда явилась полиция с ордером на ее арест, стало известно, что она просто продавала детишек. Ну не ужасно ли, а?

– Ужасно, – согласилась Эльвира. – Официальная служба усыновления всегда проводит отбор и тщательную проверку приемных родителей. Кора же, как я понимаю, просто продавала младенцев тем, кто больше предложит… Скажите, не помните ли вы некую Викторию Карни, приезжавшую несколько лет назад в поисках информации об одной удочеренной здесь девочке?

– Да, я ее помню. А запомнила потому, что девочка, по словам этой женщины, родилась десять лет назад, шестнадцатого марта. Шестнадцатое марта – годовщина нашей свадьбы. Шестнадцать лет назад, когда приезжала эта леди, была наша тридцатая годовщина. Потому-то я и помню ее визит так ясно. И я рассказала ей, что в тот день, когда родилась эта девочка, я выгуливала собаку и увидела супружескую пару с плачущей беременной девушкой. Бедняжку вели под руки и чуть ли не впихнули в дом Коры. Помню, девушка была симпатичная, и у нее уже начались схватки. А приехали они на стареньком черном «Форде» с джерсийскими номерами.