Аниматор - Станислав Гимадеев

– Ты про мое задание, про сайт, про квест что-то знаешь?

– Нет. Какое… задание?

– А авария зачем была нужна?

– Никита ничего мне не объяснял. Я его впустила, он принес какие-то канистры с водой, трубки, краники… Там еще клапаны, что ли, были на батарейках… Я их за потолочными плитами поставила в нескольких местах, трубки провела, куда он сказал. А включил он уже сам, как-то дистанционно…

– А дальнейший план? С сегодняшнего утра.

– Я должна была прятаться дома и не выходить, никому не звонить. Ждать указаний.

– Твою мать, зачем этот цирк?! – воскликнул Андрей.

Она только жалобно всхлипнула.

– Я тоже не понимаю… Мама… – запричитала она. – Что же теперь будет? А если они меня убьют?

– Тихо! С кем Никита созванивался при тебе?

– Не знаю… Не помню… Он платил, я делала…

– Платил? – медленно проговорил Андрей. – Ты же говорила «угрожал»!

Маша вжалась в спинку дивана, глядя на него затравленно.

– Отвечать!

– П-платил… – залепетала она. – И угрожал тоже… Ну… Если я отказываться начну… Андрей Сергеевич!..

– Но ты не отказалась! – процедил Андрей, и притихший гнев снова стал заполнять его. – Ни разу, да?! Сука!

– Я хотела… Он же сказал, что розыгрыш…

– Арнольду объясни про розыгрыш! – заорал он, теряя самообладание. – Ты могла прийти ко мне! Я бы помог! Но ты решила, лучше – деньги!

– У меня не было выбора…

И тут в глазах Андрея потемнело, и что-то толкнуло его в горло так, что он задохнулся. Он застонал и схватил Машу за горло так сильно, что она издала сдавленный звук.

– Не было выбора?! – прохрипел он ей в лицо. – Выбор есть всегда! И ты его сделала!

Ненависть нахлынула так, что он вскочил, рванув ее за собой, она лишь сипела, пытаясь вырваться из его хватки, беспомощно колотя по нему руками и ногами.

– Гадина! Тварь! – кричал он. – Ты должна была мне все рассказать! Я бы защитил тебя! Я же столько в тебя вложил… Я тебя на управляющего двигал! А ты!.. Ударила мне в спину! Предала меня, понимаешь ты?! И еще просишь простить?!

Он смотрел, как она слабеет, как багровеет ее лицо. Нажать еще сильнее, и шейные позвонки хрустнут… Но что-то вовремя его остановило. Словно он проснулся и увидел в отражении экрана телевизора свое искаженное злобой лицо, вытаращился на пену, проступившую в уголке рта Маши, на смертельный ужас, застывший в ее зрачках… и разжал пальцы. Маша упала к его ногам, хрипя и хватая ртом воздух, и скрючилась на полу.

По хребту Андрея пробежала дрожь, липкая, холодная… Он вдруг понял, что был на волоске от того, чтобы потерять контроль. Не над окружающим миром, не над ситуацией – это он как-нибудь с трудом бы, но пережил… Нет, он терял контроль над собой родимым, и это было страшно. Что, если «кукловод» этого и добивается: чтобы Андрей сорвался с катушек, психанул и своими руками передавил своих же…

Во рту было сухо. Он схватил пустой стакан, рванулся на кухню, напился, потом наполнил стакан водой и вернулся. Маша уже сидела на полу и кашляла. Андрей дал ей воды, она жадно стала пить. Он присел перед ней на корточки.

– Значит, так, – сказал он глухо. – Я ментам тебя не сдам. Знать я тебя больше не знаю. Ты уволишься и уедешь из города, да так, чтобы все про тебя забыли. Но сначала поможешь мне поймать этого урода. Поняла?

Она всхлипнула и подняла на него мокрые глаза, полные страха.

8.3. С Володиным Андрей столкнулся на первом этаже ТРЦ. Тот выходил из лифта, вытирая лоб платком.

– Давай в двух словах, – бросил Володин. – Я тороплюсь. Что людишки Валуя?

– На меня никто не выходил. Я не думаю…

– А я думаю! – перебил Володин. – Если объявятся – сразу звони! Остались у меня еще связи среди правильных структур.

– Ладно. Но пока не надо.

– И вообще, что за хренотень с рестораном? Мне докладывают, что помои со всех сторон на «Альбу» льют. Санэпидстанция уже интересуется. Про СМИ я вообще молчу.

– Кто это вам докладывает?

– Кто надо. Говорят, сотрудникам твоим угрожают анонимно? Так у тебя ни персонала, ни репутации не останется скоро. Ты это понимаешь, бизнесмен?

Володин смотрел на него, сдвинув брови.

– Я разбираюсь.

– Я это уже слышал! – повысил голос Володин. – Разбирается он! Не вижу позитивных сдвигов! Говорю, давай помогу, – отказываешься. А сам проблему не разруливаешь!

– Разруливаю, Игорь Ефимович! – нервно бросил Андрей. – Что вы меня опекаете как ребенка?

– Вот ни фига себе! – воскликнул Володин. – А чьи бабки в «Альбу» вложены, Андрейка? Или ты забыл, что кредит тебе дан под залог ресторана?

– Я ничего не забыл. Но не надо меня носом тыкать всякий раз!

– Ишь какой обидчивый. Я вот чего боюсь: что проблемы твои не закончатся… Что зыркаешь? Да-да! Дыма без огня не бывает. Ты не думал, что кто-то решил у тебя бизнес отжать?

– Дурацкие методы для рейдеров.

– Цель оправдывает средства, – скривился Володин. – Не важно: рейдеры, не рейдеры… Ты вот в какой-то момент не справишься с проблемами, и ресторан потонет! А мне перспектива краха твоего бизнеса не улыбается. Если ты его не сможешь спасти – я буду! Только уже на моих условиях.

– В смысле? – холодно спросил Андрей.

– В коромысле, – Володин глянул на часы. – Или ты все разруливаешь так, чтобы я поверил, или…

– Игорь Ефимович, не надо мне ультиматумы ставить.

– …Или я буду свои инвестиции защищать по-своему. И все наши договоренности пересмотрю. Помнишь пунктик в договоре про форс-мажор?

Андрей бросил на него взгляд исподлобья, но смолчал.

– И волком на меня не гляди, – продолжал Володин. – Мы с тобой деловые люди, парень, так что – ничего личного. В общем, жду послезавтра у себя с антикризисным планом.

Не прощаясь, Володин зашагал сквозь толпу к выходу.

Шумиха делала свое дело: клиентов в «Альбе» было заметно меньше, чем обычно. За стеклом Марк о чем-то отчаянно спорил с Михаилом. Они заметили Андрея, и Михаил тут же выскочил из кухни. Андрей кивком головы спросил Марка: «Как ты?», тот жестами ответил что-то типа: «Терпимо, держусь». Андрей показал ему пальцами «окей», Марк невесело усмехнулся.

– Держись, старина, – пробормотал Андрей.

К нему подбежала Вика. Лицо ее было страдальческое.

– Андрей Сергеевич. – Она прижала руки к груди. – Я не могу больше! Письма, месседжи дурацкие…

– Чего хочет?

– «Увольняйся, увольняйся…» – заладил… Почему именно я?