Опасные игры - Тэсс Даймонд

Служение своей стране имеет много форм, говорил ему генерал, когда поручал первое задание. Ты хорош в этом, О’Коннор.

И это было правдой. Джейк был хорош – вообще-то он был лучшим. Сдержанный и рациональный, он заработал репутацию человека, умеющего решать сложные задачи верно, с первого раза и без суеты.

Если бы он хотел, чтобы его отправили обратно в пустыню, ему бы стоило работать хуже, подумал он с горькой ухмылкой, расправил плечи и отсалютовал.

– Генерал, – сказал Джейк. – Доброе утро, сэр.

Генерал Хоффман кивнул и шагнул к краю крыльца. Джейк последовал за ним, вытянув руки по швам и выжидая.

– Есть дело, – сказал генерал. – Мне только что сообщили, что пропала дочь сенатора Фибса.

Джейк нахмурился:

– Как давно ее нет?

– Они не знают точно, – ответил Хоффман. – Кажется, там была какая-то неразбериха с тем, куда она должна была пойти после школы. Родители думали, что она осталась на ночевку у одноклассницы. Ее подруга думала, что она пошла домой. Все, что нам известно, – это что она покинула школу, но так и не дошла до занятий по лакроссу.

– Черт, это уже почти двенадцать часов, – сказал Джейк.

– Вот почему я бы хотел, чтобы ты помог сенатору, – сказал генерал Хоффман. – Его охрана вполне достойная, но они не подготовлены для такого дела.

Джейк потер подбородок, цепляясь пальцами за щетину.

– Так, какие у нас версии? Требование выкупа в течение следующих шести часов?

– Это моя версия, – мрачно проговорил генерал. – ФБР уже, конечно, предупредили.

– То, что мне нужно, – куча парней в костюмчиках, путающих все на свете, – сказал Джейк, качая головой.

Строгое лицо Хоффмана изобразило что-то наподобие улыбки:

– Ты все сделаешь как надо, О’Коннор. Это приказ.

– Они заноза в заднице, и вы это знаете, – сказал Джейк. – Но я сделаю все, как надо. Дайте мне десять минут.

Генерал кивнул:

– Я подожду снаружи.

Джейк поспешил в дом, на ходу одеваясь. Прошли дни прохудившегося от непогоды камуфляжа и тонн песка в армейских ботинках. Сейчас он носил «Армани» и «Хьюго Босс». Это помогало походить на службу охраны, окружающую тех людей, с которыми он работал в последнее время, но по большей части он был бы рад обменять этот костюм для обезьянки на семидесятифунтовое снаряжение за спиной.

Джейк затянул галстук, засунул нож в ботинок – он отказался носить эти блестящие, гладкие туфли без протектора, к черту моду – и вложил в кобуру на левой лодыжке маленькую, как игрушка, «Беретту-380». «Глок» оставался на бедре – с двумя дополнительными обоймами во внутреннем кармане пиджака.

Неважно, где он был, как он был одет, кого он искал, он всегда и прежде всего был солдатом. И это означало быть готовым ко всему. Хоффман ждал у обочины, рядом с двумя внедорожниками. Джейк сел в один из них, и генерал протянул ему папку.

– Прочитай это и скажи, что думаешь, – сказал он, когда они двинулись в ночную темноту. В это время ночи было меньше машин – но город никогда по-настоящему не засыпал.

Джейк пролистал папку, задержавшись на списке возможных врагов сенатора.

– Вы уверены, что это связано с ним? – спросил он. – Мать – его жена – наследница целого состояния с кучей денег. Она Рокуэлл – практически американская королевская семья.

– Мы не можем знать точно, пока нет требований о выкупе за Кайлу, – объяснил Хоффман. – Что бы Пэгги ни нарыла на миссис Фибс, она кажется безобидной. Нет врагов, о которых бы было известно. Ее очень любят в ее кругах… ее фото висит на доске почета Общества защиты детей от рака, и она ввела удостоенную наград иппотерапию для трудных подростков.

– Девочка помогала ей с этим? – спросил Джейк, перемещаясь по папке в поисках информации. Он остановился на фотографии Кайлы. Боже, да ей, должно быть, не больше пятнадцати. Она выглядела невероятно молодо, улыбаясь в камеру; светлые волосы, как ореол, обрамляли ее лицо. Он почувствовал знакомую горечь, подступающую к горлу. Он ненавидел дела с детьми. Слишком много риска.

– Думаю, да, – сказал генерал.

– Я бы не исключал жену как цель шантажа, – сказал Джейк. – Пока что.

– Думаешь, какой-то малолетний преступник похитил девочку? – спросил Хоффман, не скрывая скептицизма.

– Я думаю, мы пока ничего не знаем, и фокусироваться, прежде всего, только на одном родителе – плохая идея, мы пока еще только вступили в игру.

– Логика подсказывает, что дело в отце. У него вся власть и престиж – он сенатор. И он собирается переизбираться в следующем году.

Джейк просканировал список известных врагов сенатора.

– Я смотрю, его оппонент – первый в этом списке, – сказал он.

Брови генерала Хоффмана стянулись вместе в одну темную линию:

– Политика – грязная игра, сынок.

– Как будто я этого не знаю, – сказал Джейк.

В конце концов, политические игры и были единственной причиной, почему он делал легкую и высокооплачиваемую работу, разбираясь со… своеобразными ситуациями в элитных кругах Вашингтона, вместо того чтобы руководить командой рейнджеров, для чего он тренировался.

Судьба-злодейка.

Вереница внедорожников уже была припаркована перед усадьбой сенатора, когда они приехали.

– Кажется, федералы уже здесь, – сказал Джейк, когда генерал притормозил позади машины с государственными номерами. Он вышел, и мужчины поднялись по ступенькам.

– Фрэнк Эденхёрст будет руководить федералами, – сказал генерал. – Он умный парень. Впечатли его, и он не будет стоять у тебя на пути.

– Понял, – кивнул Джейк.

– И не пугай родителей – мать истерична вроде бы.

Джейк поднял бровь.

– А вы бы не истерили? – спросил он.

Хоффман вздохнул:

– Есть причина, почему я не завожу детей, О’Коннор. Теперь давай за работу. – Он протянул руку и нажал кнопку звонка.

Джейк привел в порядок свой костюм, и дверь распахнулась.

Время идти в бой, подумал Джейк. Он изобразил на лице спокойствие и сдержанность и шагнул в особняк.