Квартира №3 - Марина Рублевская

— Да? Думаете, это так просто?

— Ко всякой божьей душе можно найти подход…

— Флаг вам в руки, а я на работу опаздываю! — перебила Света Митрофаныча и, взяв меня за локоть, скомандовала: — Идём!

Проходя, я заметил бледное лицо в окне квартиры тёти Симы. Бабка что-то шептала себе под нос и сплёвывала, неотрывно глядя на нас.

Администратор зала попросила задержаться на два часа за дополнительную плату, потому возвращался домой я около полуночи. У подъезда меня встретил рыжий кот. Он сидел под лавкой, и тихо приветственно мяукнул. Сегодня я подготовился: взял пару пакетиков кошачьего корма. Устроил уличному зверю настоящий пир подальше от тёмных окон бабкиной квартиры. Кот неуверенно теранулся о мою ногу. Такая скупая благодарность от битого жизнью бродяги уколола меня в самое сердце.

— Ну что?

Рыжий облизался и дёрнул хвостом. Я протянул ладонь, чтоб дотронуться до свалявшейся шерсти на боку, но кот ловко отпрыгнул.

— Ладно, — убрал я руки, — Не настаиваю. Думаю, скоро подружимся: мы с тобой похожи.

Сверху раздался визг. Кот прижал уши и на пузе уполз в кусты. Крик исходил из окон Светиной комнаты. С каждым мгновением он становился громче и отчаяннее.

Я ворвался в подъезд и взлетел на второй этаж.

— Света! — замолотил я кулаками в хлипкую фанерную дверь. — Что случилось?

Она открыла практически сразу и вылетела на лестничную площадку. Девушка будто очнулась от страшного кошмара: её волосы растрепались, лоб покрывала испарина, а губы дрожали.

— Змеи! Закрой!

Она с размаху захлопнула дверь.

— Что? Как это?

— Я не знаю… Я…Я… Подбросили!

Она обняла себя за плечи и опустила голову.

— Давай ко мне! Я проверю.

— Не надо! Не ходи! — взмолилась она, — Надо МЧС вызывать, они ядовитые!

— Я не боюсь, гадюка — не смертельно кусает.

— Кобры. Это были кобры.

— Эм… Может, тебе показалось в темноте?

— Нет! Капюшон кобры ни с чем не спутаешь! Особенно когда он нависает над тобой…

— Но… Откуда им взяться в нашем подъезде? Они ведь… Я не знаю. Дорогие, наверное?

— Тётка принесла. Больше некому. И синеботы как раз свалили — они знали, что та задумала покушение.

— М-м-м… Ладно, — я открыл дверь своей квартиры и завёл девушку в тёмный коридор. — Посиди здесь. Можешь чай сделать. Я всё же посмотрю.

— Ты мне не веришь? — насупилась Света.

— Верю, но любопытно.

Девушка цокнула, включила свет и ушла на кухню. Я же бросил вещи и направился смотреть на змей.

Светина квартира встретила непроглядной тьмой. Я прикрыл за собой дверь и попытался нащупать выключатель. Не смог. Нужно бы впустить свет с лестничной площадки, но когда повернулся спиной к мраку коридора, до ушей донёсся неясный звук — будто кто-то потёр сухие руки. Следом послышалось рычание. Низкое, утробное. Оно резко оборвалось. И появилось снова в сопровождении тихого шуршания. Я затаил дыхание и нащупал ручку двери. Осторожно нажал её и выпрыгнул из квартиры.

Быстро выцепив из общей картины расположение выключателя, я зажёг свет и вернулся. Пусто. Совсем. Из мебели только одна кривоногая обувная тумба. Я прошёл дальше и заглянул под неё. Ничего.

Двойные двери у самого входа был закрыты. Я присмотрелся к щелям у пола — слишком узко, чтоб туда могла проползти крупная змея. Хотя все мои познания о рептилиях ограничивались кадрами из популярных фильмов, я был уверен, что это так.

Свернув за угол, я увидел открытую комнату в конце коридора — спальню соседки. Путь туда шёл мимо огромной кухни, совмещённой со столовой. Вот почему я слышал и Свету, и алкоголиков — квартиру эту собрали из двух, полностью нарушив стандартную планировку. Отделка помещений выглядела плачевно: рваные заляпанные обои и потёртый паркет.

Я тщательно осмотрел щели и тёмные углы на кухне, даже в верхние ящики заглянул. Не смог проверить ближайший санузел — на двери висел мощный амбарный замок.

Оставалась спальня Светы. Прежде я никогда не заходил в комнаты девушек и на пороге испытал волнение. Возможное присутствие ядовитой змеи меня не так напрягало, как необходимость вторгнуться в интимную зону. Почему-то мозг рисовал картины небрежно брошенного на пол нижнего белья и дневничка в меховой обложке на розовом покрывале. Да, все из тех же популярных фильмов.

Реальность оказалась до ужаса серой — такая же обшарпанная, но чуть более аккуратная комната. На полу рыжий ковёр, на подоконнике цветы, измятая одноместная кровать у стены, на стуле висит вчерашняя голубая блузка. Я с особой тщательностью обследовал углы — ничего. Пора было возвращаться.

Света вовсю хозяйничала у меня. Она достала из пакета продукты и наделала аккуратных бутербродов. Протёрла стол и сервировала его одноразовыми салфетками. Вытащила из какого-то шкафчика огромный заварочный чайник с красным цветком на боку и взгромоздила посередине.

— Ну что?

Увидев меня, она оторвалась от занятия. Я покачал головой в ответ на вопрос.

— Ты всё осмотрел?

— Да. Никаких змей.

— Ёшкин кот! — топнула девушка ногой, — Я же не больная! Мне не могло это присниться!

— А… Что тебе снилось?

— Да чушь всякая! — Света отвернулась к окну и сложила руки на груди. — Мне уже третью ночь вижу один и тот же кошмар. Не знаю, как описать. Там ничего не происходит, просто темнота. Но я ощущаю, рядом что-то нехорошее, злую сущность, которая хочет моей крови. Я думала, всё от нервов — настолько беспокойных соседей у меня ещё не было. А сейчас… Меня будто прокляли, понимаешь?

— Эм… Ты веришь в это?

— Конечно! — воскликнула она яростно и обернулась, — Я же не дура! У нас в деревне одна бабка живёт, с ней стараются не ссориться. Однажды тётка моя не сдержалась и высказала ведьме. Уж не помню, в чём суть, да и не важно. В итоге — они поцапались. Так у тётки огород жабы заполонили, а дом — муравьи. И пропали, когда она вечернюю на Троицу отстояла. Тараканы вчерашние — здоровые такие, на «Машеньку» не особо реагировали. Я было подумала — мутанты, выросшие на отраве. Собиралась вечером дихлофосом щели заливать. Только к утру и следа от них не осталось, ни одного дохлого за плинтусом. Разве такое бывает? И вещи пропадают: то расчёска, то бельё. Точно порчу наводят! А сегодня вот змеи…

— Но их там нет, — я поторопился успокоить Свету, но сделал это столь неловко, что она подпрыгнула от возмущения. — То есть, я не видел…

— Ещё бы!

Я сел на диван и закинул руки за голову. Девушка устроилась на широком подоконнике, густо обмазанном белой масляной краской, и принялась водить пальцем по плохо растянутым